Рейтинг публикаций

Дойдя до горки, Ирина взяла спящую Ясю на руки, уселась на санки и наклонилась немного вперед, сталкивая санки весом своего тела с края горки

я сам сделал все, чтобы выжить: бросил винтовку, крадучись пробирался городскими тропинками, прятался в погребе. Но это было вчера. А сколько сотен дней я отстреливался, наступал и отступал, не зная, за что и с кем воюют люди, поставившие меня в строй.

Ты действительно очень умный. Умрешь последним.

Лабиринт – это пустота и скука. Как писал Сартр, «ад – это другие». Лабиринт в этом смысле похож на ад. Каждый тут не интересен остальным, и все с этим смирились

На брылях живут бакенбарды // Живут и не дуют в дуду // Слагают песнения барды // О брылях, попавших в острог

Беккет был секретарем Джойса. Не у каждого может быть такой секретарь, как Беккет и не каждый сможет быть секретарем у такого мужа, как Джойс. Джойс был террорист и диктатор. Он терроризировал время и читателей. 24 июня 1921 года, сразу после Янова дня, Джойс без малейшего стеснения сообщил в частном письме, что потратил на <Улисса> почти двадцать тысяч часов. Но этого Джойсу было мало.

Одним словом, рай – это хорошо пахнущее, высокое, или, хотя бы, приподнятое, место под стеклянной крышей, куда можно не всем, и рядом с которым течет река. Так чем же он отличается от моей мансарды?

Ты заснешь. И навсегда родишься в Мессине.

В отеле калифорния горит одно окно – // там вышивает девушка на пяльцах. // склонилась поперек пространства голова, // и посещают призраки ее

На дураков размениваться нельзя, а то подохнешь, расшифровывая.

Я глажу пальмовые пни по волосам. // Они плывут в морской воде по адресам. // Cвоим огромным, белым адресам.

Вернеровские пенсионерки оскорбились бы, если бы их сравнили с рыбинскими бабками. Но и те, и другие были типичными «брежневскими старухами». И то, что эстонки лучше одевались и пользовались косметикой, не имело на самом деле никакого значения…