Рейтинг публикаций

...просто сидеть в избушке, всю долгую забайкальскую зиму, без света, без отопления, без интернета, да без всего (и вместе с тем со всем!), и смотреть в окно, не подстрелил ли браконьер медведя, не съел ли медведь браконьера, или зайца, или еще кого-нибудь. Так полагалось по должности...

Если мой звонок разбудит её сегодня, она сгонит лёгкой рукой завесу сна с лица, пройдёт неслышной походкой к пузатому телефонному аппарату цвета слоновой кости и скажет «аллё». И опять мне ничего невозможно будет понять.

Саша пела по-английски о том, что ей, юной девушке, снится Остров Счастья, и она в этом сне танцует самбу на песчаном берегу, солнце тонет в океане, шумит прибой, соленые брызги освежают лицо, а теплый бриз колышет ветви тропических растений...

Зия Акмал преодолел множество дорог и не встречал мудрецов, поскольку их на свете не существовало. Но этот старый погонщик верблюдов почему-то тянул его к себе. Они заварили чай, купленный еще в Гульстане, и тихо вели беседу о хадисах Пророка. Вокруг укладывался на ночлег караванный народ, отовсюду слышался тихий говор. Ночь опускалась на караван, словно косматая шапка степняка. Зия Акмал лег на кошму, закинул руки за голову и посмотрел на небо. Затем вдохнул степного воздуха, объял взглядом россыпи звезд, после чего веско произнес: - Вообще Бог - это все сущее, но народу об этом говорить не надо. Так сказал уважаемый Ибн Рушд.

Пушкин с пистолетом на коленях и с лукошком в руках. Поэт ел морошку. Толстой, лежащий на рельсах в скрюченной позе, и Гоголь в гробу, чуть повернутый набок.

Я почувствовал свою одинокость, инаковость по отношению к этим людям, у которых было одно несомненно общее между собой – пенсионный возраст, более значительный жизненный опыт.

Он шел вперед, губы его шевелились – первый раз в жизни он говорил сам с собой, проигрывал в голове тот, последний, так и не завершенный разговор. Домой идти было страшнее всего, в этих стенах все напоминало о Саше.

Он умел очень много, но только не завязывать галстук. …Мама однажды подарила ему новый галстук, но в День Победы он пришел к нам в старом. «Главное не галстук, а как он завязан», - сказал дедушка.

Каких только чудес в жизни не бывает… Чудна и сама жизнь.

Но вот любить людей – профессиональный долг врача. Верно. И что? Конкретное чувство к абстрактным людям – ничто до тех пор, пока твоя любовь к ним не озарит тебя самого, отразившись в одном. Только в одном человеке! И когда видишь душу, доверчиво тянущуюся к тебе, тогда начинаешь понимать всю солнечность жизни – жизни для людей!

Для начала они проверили меня на зрение и чтение английского, немецкого, французского и югославского. Я ничего не знал, ни бельмеса не понимал. Потом они спросили меня, заканчивал ли я машиностроительный институт, и я с гордостью ответил, что никогда не заканчивал. Тогда они спросили про фейсбук. Я ответил, что не люблю пастилы. Они отошли в сторонку, за рояль. И на расстоянии посоветовались с ученым.
- Пятую степень с пристрастием! - гортанно выкрикнул он.

Но при этом в русском подсознании (на генетическом уровне уже после десяти веков) византийское пробивается даже через барочное и русский переводчик старается передать в большей степени модель мира, а не элементы, из которых она собрана.