Рейтинг публикаций

В сентябре 1918 армия Платонии начала наступление из Атлантьевска на Петроград. Почти не встречая сопротивления на своем пути, белогвардейцы умудрились пересечь всю Енисейскую, а затем и Тобольскую губернию, вплотную придвинувшись к Уральским горам, за которыми для них открывался огромный стратегический простор ввиду катастрофического отсутствия на данной территории сил Красной армии.

Никто из съемочной группы к/ф «Полное затмение» (в оригинале «Poets Dall Inferno»), истории об отношениях двух классиков французской литературы, и не подозревает, что эта картина спасла жизнь и здоровье мало кому известному за пределами Риги русскому литератору – Жану Пистону. И я вижу в этом некую символику!

Мы живем в трагическим мире, в мире, котором нет ни грана трагического

апокалипсическая картина: грязные воды огромного озера на месте Города, и в центре – торчащая ратуша, как Медный всадник в петербургском кошмаре Достоевского.

Какую тему ты будешь развивать - такая тема тебя и разовьет.

Сидора Валерьевна не была злой, но так воспитали, пришлось соответствовать. Она ведь одна осталась у мамы – из троих детей.

...в любом селении рано или поздно будут всех убивать. И потому надо бродить из одного места, где не убивают, в другое. И они брели. И вообще, считали, человек который бродит из одного хорошего места в другое, живёт правильно.
Он не забудет о зле и не будет скучать.

Быть может она скоро забыла бы родной язык, близких, дом. Жила бы сыто и не задумывалась, почему сердце не прирастает, не к новой стране, не к людям среди, которых она живет. И лишь, когда у нее появились бы свои дети, она узнала бы, что родина – это там, где твое детство.

Иногда, ни с того ни с сего, возникает.

До ухода «на вольные хлеба» я сменил мест двадцать. Таких тогда называли «летунами» Но у меня это было не потому, что я такой легкомысленный. Так получалось. Например, однажды я утроился на работу и за два дня сделал то, что должен был делать месяц, – такой спустили план моему начальнику. Остальные 22 рабочих дня я обязан был сидеть в отделе, ничего не делая

А поводов говорить почти нет. Ну, разве что попытаться заговорить реальность, как заговаривают нарыв. И я все больше молчу – не вижу интриги в мире.

В своё время этот вдохновенный интеллектуал много вещал о прорыве в будущее, в мир свободы и демократии. Где не будет давящего чиновничества и серого угрюмого народа. Где все будут бороться за личный успех и безграничное процветание.