Рейтинг публикаций

Сидора Валерьевна не была злой, но так воспитали, пришлось соответствовать. Она ведь одна осталась у мамы – из троих детей.

Я приехал в прекрасный деревянный городок на реке: будто ожившее дерево само выстроилось, а не люди сколотили и построили эти дома. Скорее они нашли этот местечко уже готовым и поселились здесь. Я шагал по узким улицам, полого поднимающимся от реки. Рюкзак с жестяными банками, полными монет, здорово тянул мне плечи.

А поводов говорить почти нет. Ну, разве что попытаться заговорить реальность, как заговаривают нарыв. И я все больше молчу – не вижу интриги в мире.

Страх, тишина, лес, ночь, зима, мороз, и ты один неизвестно где.

Сначала… сначала он думал её обидеть. Так, чтобы уж навек. Расстаются же люди вот так – сталкиваются, как с айсбергом, с обидой, – и всё. Всё! Раскололось и не склеишь, адьё!..

Быть может она скоро забыла бы родной язык, близких, дом. Жила бы сыто и не задумывалась, почему сердце не прирастает, не к новой стране, не к людям среди, которых она живет. И лишь, когда у нее появились бы свои дети, она узнала бы, что родина – это там, где твое детство.

Думать об этой удивительной девчонке в переулке, о ее затаившихся в ожидании глазах. Больше ничего и не требуется.

Сегодня с утра я гулял по городку. Пыльно-зеленые улицы. Двухэтажные деревянные дома, каменные, русские скуластые лица, пейзажи севера, неброские, приглушенные, как ночники, везде время яблок.

Но надо, чтобы завтра в это же самое время она была заново, и лучше, все-таки, чтобы побольше...

Два краснолицых мужика тащат через площадь гигантскую двадцатиметровую сосну, с кряхтением, сопением и матерными облачками пара около открывающихся и закрывающихся ртов. Сосну предполагается использовать в качестве новогодней елки дома у одного из этих мужиков, обвешивать ее игрушками и "дождиком", водить пьяные хороводы.
Пытаются втиснуть сосну в кстати подошедший трамвай. Орут, ругаются, вышвыривают из вагона визжащих пассажиров. Сосна не проходит, упирается в стены, крушит стекла. Умаялись, бросили. Трамвай дальше не пойдет, просьба освободить. Сосна валяется у остановки огромной рухнувшей колонной. Мужики, свирепо-растерянные, курят, плюются, не знают, что делать и как дальше жить.

Простите, забыл уточнить, - всплеснул руками изобретатель. - Машина предназначена для быстрого, безболезненного и доступного каждому ухода из жизни. Выполнена в форме уличного автомата. Я слышал, за рубежом в таких автоматах продают сигареты, мороженое и даже... - тут он понизил голос и зарделся, - эти, одним словом... презервативы.