Рейтинг публикаций

Ночью спал рядом с отцом на надувном матрасе, истекал потом, к утру забылся, но глаза отворил уже в пятом часу. Дополз до окна, выглянул. Америка. Плотными рядами прижатые к бордюру железные авточудовища, бумажно-картонный мусор стремящийся вдоль тротуаров. Через дорогу – мертвый четырехэтажный жилой дом на два парадных, пыльно-рыжего цвета, серые оконные глазницы, подобие газона за узкой оградкой у входа. Небо бледно-голубое, почти желтоватое, с плоскими облаками. Человек в долгополой шляпе, с целлофановым свертком подмышкой.

Женщина от вредности рассержена, // Друг нажрался водки, и – тю-тю. // Позабудь о них, не перемешивай. // Защищай фамилию, семью.

Имя нашей невесты издревна вдохновляло творцов.

У меня остается моё будущее – и я намерен идти вперед

В дверь по-прежнему не звонили.

Про то, что здесь-то не должно быть никакого убытка, а только прибыль от всего. Ведь это от жизни человеку - убыток, а от смерти - польза.

Дело было в конце ноября 2019 года, до эпидемии короновируса в Италии оставалась ещё пара месяцев. Мы прилетели в аэропорт города Пизы. Чтобы добраться туда, сегодня в шесть утра мы вышли из своего дома в Малаховке (это в России) и сели в ожидавшее у калитки такси. В такси я закрыл глаза...

когда умираешь, \ на нежно-абрикосовые поры остывающего мозга \ медленно падает \ электрический снегопад небытия. \ вальсирует приглушенно, будто в валенках. \ присыпает уродливые статуи твоего «я» в саду, \ напуганного почтальона у ограды. \ и каждая снежинка - громадная, желто-голубая - \ это твой искаженный автопортрет.

И вот приятель Патриарха начал рассказывать про один свой рассказ, в котором он описал сущность искусства. Там была такая вот тонкая метафора: люди, собравшиеся на площадке для игры в волейбол, огороженной площадке, перекидываются мячом. Ловят, кидают обратно через сетку. Только мяча на самом деле нет – он воображаемый

Известно каждому – глупость истории вездесуща. Но она обитает где-то там, в официальных коридорах, на площадях, на банкетах и концертах, а мы всегда в другом месте

Переживание стихотворений поэта с их атмосферой, с их поистине психоделической способностью проникновения в душу становится ничем другим не заменимым каналом для особого опыта познания. Потому что – поэзия.

Лицо Филиппова плавно переходило в голую задницу с двумя торчащими ангельскими крылышками, а внизу заканчивалось ногами – шеей – на которой болталась карнавальная маска. Смысл картины был предельно ясен.