Поэзия

церковной мыши белый вальс метель поёт, без нот... \ (ты тоже к ней приревновал последнее зерно). \ о патриархах ли теперь болтать?.. считать ли кур, \ когда неумолимый перст нацелен в твой закут?..

подол у Господа широк, велик Его покрой:\ в нём уместится твой мирок и сто других миров.\ теперь ты видишь всю тщету своих убогих дней:\ не успеваешь снять картуз – и вот тебя и нет.

я сижу на пригорке в то самое время, в котором \ невозможно – ни жить, ни дышать, ни светиться, как спичка, \ о котором – ни слова в Ригведе, Коране и Торе, \ о котором нельзя – ни буквально, ни метафорично...

А ведь нет такого места – «далеко». \ Всё, что есть, – единовременно и рядом. \ Не бывает пуль, ушедших «в молоко», \ Нет пределов и границ – у рая с адом.

Кипение снега в глубоком колдроне двора.
Крушение вгляда – о рифы седьмых этажей.
Кружение жёлтых дымов и сиреневых искр.
Креветки ладоней в карманных каютах пальто.

Вот такая моя адаптация с древних времён. \\ Красотою могу быть я насмерть сражён, и всё время, \ если прячется солнце, талантом грустить наделён.

сегодня снится вечер цвета иван-чая \ и рыжая, как грива, конская трава \ и солнца медь густая \ и Аполлона гипсовая голова

Упрячьте розы. Ни к чему дары. \ Довольно виноградника печали. \ И посещает место погребенья \ Таящий недовольство леопард.

В ведёрке с водой \ Лёд тает лишь к полудню.

я лишь снюсь тебе осень \ обнимай меня крепче

а потом про меня наврут, \уже будучи на рогах, \ что я семки жевал с двух рук \ и летела вокруг лузга. \\ я петру, что у врат дежу \ рит, связкой ключей звеня, \ фокус с семками покажу. \ вдруг пропустит он в рай меня.

Ехали в машине леса хмурой сенью \ ты смотрела на меня, я глядел в окошко \ и тропиночку в лесу увидав с похмелья, \я вздохнул и прошептал: русская дорожка \\ все вы русские такие, – ты сказала грустно, \ – в чем загадка вашего странного инстинкта? \ почему бы не сказать тихо, безыскусно: \ чем такая русская та твоя тропинка?