Комментарий | 0

Спящие драконы Клуиндина

 

Даосские уроки рисования
 
Я всё рисую – на стене,
                                           в парадном зале –
Драконов яростных, в огне,
                                           с глазами стали.
 
Они огромны и сильны,
                                           непобедимы.
В них – дуновенье старины
                                           (сквозь ноздри – дымом).
Их взгляды мрачны, но добры
                                           и беспощадны.
Они спокойны и мудры,
                                           хоть кровожадны.
Их благородные сердца
                                           не знают страха.
В них – безмятежность без конца,
                                           как у монахов.
От них не защитят ни шлем,
                                           ни щит, ни латы.
На тех, кто видел их, со стен, –
                                           горят халаты.
 
...Под вечер я спущусь с мостков,
                                           промою кисти.
Дохнёт прохладой лепестков
                                           и свежих листьев...
Тень, как от облака, скользнёт
                                           вдоль края крыши,
И зашипит в испуге кот,
                                           и я увижу,
Как, отделяясь от стены,
                                           по небосклону, –
Дыша огнём, летят – как сны –
 
                                           мои драконы.
 
 
 
 
 
Непросветлённый Будда
 
Непросветлённый Будда обожает красоту –
от радуги корней и до кладбищенских огней,
от водных гиацинтов и до персиков в цвету,
от чомги в тростниках до махаона на окне.
 
Непросветлённый Будда предлагает мне вина.
Он радостен и добр, он знает сорок языков.
Он помнит, что самсара из нирваны не видна.
Он принимает всё. Он с расставаньем не знаком.
 
Когда садится солнце, поджигая облака,
и ветра нитевидный пульс щекочет ушки трав,
Непросветлённый Будда медитирует – пока
не наступает ночь, а иногда и до утра.
 
Он полагает, что нельзя – ни бросить, ни предать.
Он хочет что-то улучшать, доделывать, менять.
Он жаждет пользу приносить – всем, кто живёт...
 
тогда
как Просветлённый Будда – молча смотрит сквозь меня.
 
 
 
 
 
Баллада о Чжан Ли
 
Жил-был случайный человек по имени Чжан Ли.
Он в первый год не сеял рис – ни у подножий гор,
Ни на террасах над рекой, ни у восьмой скалы
(Там почва – лучшая из всех, где пашут до сих пор).
И можно лишь вообразить труды Чжан Ли, когда
Он этот рис не поливал у старого пруда.
 
Приходит следующий год, – (едина цепь времён!) –
Чжан Ли работает, как вол, не покладая рук:
На склонах гор и на холмах Чжан Ли не сеет лён
И не растит его потом, – вложив упорный труд
В то, чтоб обильный урожай не собирать совсем
И игнорировать вдвойне непрошенный посев.
 
На третий год весна пришла, – Чжан Ли не сеет мак
В долинах, где густа трава и воздух шелковист.
С усердием, как шелкопряд, когда грядёт зима,
Не проверяет: вызрел он, прополот ли, мясист?
А сколько времени и сил, и денежных затрат
Потребовалось, чтоб его вообще не собирать!
 
Вот так идёт за годом год, а урожай растёт –
Несеянной горчицы, льна, овса и конопли.
Всё больше трудится Чжан Ли, всё реже без забот
Проводит время, пострадав от щедрости земли.
И всё трудней – не убирать ненужный урожай
И независимым от дел себя воображать.
 
...И если вдруг, когда-нибудь, не посадив горох,
Ты обнаружишь урожай настурций и бобов,
То знай, что так же, как Чжан Ли, себя не уберёг –
От иллюзорности трудов, поступков или слов.
И, как Чжан Ли не обрывал – плоды, ростки, цветы, –
Взгляни. Подумай. Убедись, что стал таким же – ты.
 
Уходят люди, лишь Чжан Ли старается вовсю.
Не тратит попусту ни дня на бренные труды,
Ни даже часа – для молитв Небесному Отцу...
Чжан Ли, случайный человек, бесформенней воды.
И вся немыслимая жизнь, которой дорожат,
Ему – крупинка ржавчины на лезвии ножа.
 
Небесные цветы произрастают без корней,
Им неизвестны бури и не интересна жизнь.
(Ведь и твоя природа заключается не в ней.)
Но на девятом небе – непременно убедись,
Став облаком – в местах, где не летают журавли:
А не твоё ли имя произносят как «Чжан Ли»?
 
 
______________________________________
Справка
Более 270 млн. китайцев, что составляет пятую часть населения страны (на 2002 год), носят имена Ли, Ван, Чжан. Таким образом, эти три имени становятся самыми популярными в мире. Эти имена в Китае носят 22,4% населения, как отмечает Академия Наук Китая. Ли, Ван и Чжан составляют по подсчётам учёных, соответственно, 7,9%, 7,4% и 7,1% всех современных китайских имён.
 
 
 
Ум за разум
 
Излучиной мыслительных процессов
Я проплываю – мило и беспечно.
Отбросив вёсла, без руля и стрессов,
Не беспокоясь о своей конечной –
Той точке, где – конец или начало?..
Полёт – или падение с обрыва?..
Меня волнует это очень мало, –
Как, скажем, маринованные сливы.
Погаснет Солнце, жизнь уйдёт... – прекрасно!..
Остаться мне – лентяем ли, пророком...
Где далеко заходит ум за разум, –
Не вынырнуть страданью ненароком.
 
Поэтому – расслабьтесь, наслаждайтесь
В разгаре битв, физических сражений,
Ментальных и моральных издевательств...
Они – всего лишь снов отображенья.
Наш разум порождает всех чудовищ,
А наша жизнь – попытка схватки с тенью;
Тем, кто серьёзен, – принесёт с собой лишь
Тоску, удары, боль и яд сомнений.
Всё в мире – отраженье остального.
Кто нам мешает влиться в сингулярность?
Деление на дьявола и Бога –
Иллюзия, как молодость и старость.
 
Из горстки пепла возникает замок,
Из света звёзд – бактерии и мыши.
Мир заслонён стеной явлений странных.
Явлений ли? – (Вопрос к цветущей вишне).
Всего многообразия основа
Лежит себе тихонько под сосною,
На горке, не произнося ни слова, –
И счастливо любуется луною...
Так длится пусть – мгновенье, или вечно –
Жизнь в странствии без правил и эксцессов.
Я проплываю – мило и беспечно –
Излучиной мыслительных процессов.
 
 
(Продолжение следует)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS