Литературная критика

Та самая аудитория, которая создает видимость аудитории настоящей, поскольку заинтересованная в том, чтобы читали ее, она читает других. Принцип ты – мне, я – тебе, здесь компенсирует связь «писатель – внешний мир»

После той ночи графиня Толстая ушла от мужа. На этот раз бесповоротно. Однако судьбе и этого было мало

Люди нормальные и культурно восприимчивые (а таких достаточно много), понимают игру, на которой построены мои книги

За всей этой лабудой стоит отвратительная, как харя мороженного осётра, личностная пустота автора

В искусстве быть серьезным не только важно, но еще и очень-очень сложно. Ну так и не надо тогда в него лезть!

То, что случается в этой прозе как событие реальной жизни, – есть чувственное воплощение жизни прошлой, воплощение уже бывшей утраты

Если отрешиться от биографических моментов, то перед нами – прямое продолжение и развитие на новом этапе принципов авангардного письма

Это с каждым новым прочтением – озорная и сокрушительная атака на замороженный в своих достижениях Грамотный Сияющий Мир. (Вспоминается убийственно-убойная «Колыбельная» Ч.Паланика)

он в своих поисках учитывает опыт Малевича, как очень важный в духовном смысле. Ничто и Все для него не абстрактные категории, а то, что постоянно стоит перед глазами

Есть автор мало того, что сам пишет свой роман (что уже аномалия для современного литературного текста) – он при этом еще и думает. Ситуация скандальная.

Вообразите хоть на мгновение, что вглуби Венеры мраморной Милосской, этой совершенной замкнутой, что круг земной, формы, сокрыта непостижимым образом вовсе другая форма, безобразная, или пусть такая же, пусть даже точная копия. Кто вообразил подобное, не говоря о том – кто сотворил, тот открыл уже иное п р о с т р а н с т в о искусства.

Мы станем родителями дивных существ, но узрев, до чего они дивные, мы, думаю, не раз содрогнёмся