Комментарий | 0

Дорогая Марина!

Нина Садур

 

Эссе

в виде ответов на вопросы, поставленные филологом из Гренобля

 

 

      Запрос западных славистов о давно изданном сборнике «Новые амазонки», сборнике более, чем скромном по своим художественным качествам, говорит лишь об одном – у западной славистики кризис идей. Учитывая, что их филология просто исчезла из мирового литературного пространства. А потому, что сочиняя разные «полезные» идеи, подгоняла под них литературный процесс. Это сделать не так уж трудно: не печатать неугодных, не писать о них, сознательно замалчивать – уничтожать молчанием, при этом истошно пиаря нужные имена. Формировать из бойких посредственностей удобных для своих глобалистских затей авторов. Например, Улицкая, или новая Гузель Яхина, (и та и та – западный проект); в первом случае, скромные способности к бульварной беллетристике всё же имеются, во втором – фрик от литературы. Это делается ещё и для того, чтоб уничтожить критерии восприятия литературы. В итоге – картина современного литературного писательства стала нежизнеспособной.  Так было в СССР – писатель обязан был воплощать задачи коммунистической партии. Удивительное сходство: там компартия, строгающая «нового» человека, здесь торжество демократии и феминизм как часть глобалистской идеи о «новом» человеке.

      Но филология не может бежать впереди литературы. Не может исследователь бежать впереди творца. Яйца курицу не учат.  Все новости о мире приносит художник. Потому что у него уникальный инструмент исследования мира – художественный дар. У филолога такого дара нет. Филолог – толмач, он художника разгадывает. И несёт свои открытия в народ. Но у нас всё перепуталось: условный филолог по заданию партии задаёт тему, выращенный им же художник тему воплощает. Дозадавались и довоплощались – выжженое литературное поле.  Потому у филологов и произошёл всплеск опустошённых мыслей – старый добрый феминизм – и послан запрос на «амазонок». Идей-то нет!  Он ведь ещё и старомоден… феминизм этот…  столько уже всего нового наросло на «строящегося» глобалистского человека: и трансгендерство, и педофилия, и скотоложество, и хрен с хвостиком… а эти всё о равноправии полов…   

     Сборнику «Новые амазонки» 30 лет. Его составили студентки Литинститута, женщины молодые, хорошие, горячие, но, ни одна из них полноценным писателем так и не стала. Сразу оговорюсь – меня туда позвали в последний момент и очень неохотно.  А пошла я из элементарного желания напечататься хоть где-нибудь. Да и сам сборник – ученический, студенческий. Разве это не видно? Художественной ничтожности сборника – не видно западным славистам из Гренобля?! Но он, видимо, совпал с их установкой о какой-то особой «женской» прозе. А каково дальнейшее развитие творчества этих «амазонок»? Да нет его. В литературном мире – ноль этих дам. Да и сама т. н.  женская проза – где она? Есть большие имена: Тэффи, Чарская, Джейн Остин, Оутс, Вирджиния Вульф, Агата Кристи, Жорж Санд, Мурасаки Сикибу, наконец!.. -  все они одиночки – нет за ними дамского косяка последователей.

 

       Вот Вы спрашиваете, какие общие черты у меня с пишущими дамами-феминистками, ну, хоть, с Таней Набатниковой или Ларисой Ванеевой; как черты эти воплотились в моих вещах… Вы серьёзно? Такой вопрос возможен? Читая мои вещи, можно спросить такое?  Дорогая Марина, а нету этих черт, и никак не воплотились, и Слава Богу за всё!

      Думаю, на второй и третий вопрос я ответила в первом.

 

      4 вопрос. Сейчас я пишу большой детский роман. Вначале пьесу написала «Остров Несусвет», для детей. Весёлую. Полную радости от жизни. Полную прекрасных друзей и волшебных приключений. Пьесу про счастье. И Божий мир, который любит детей.  Роман, одноимённый, о том же. Я считаю, что хватит терзать наших детей, настраивать их против родителей, прививать им ненависть к Богу, лазить к ним в трусы, менять им пол, толкать к самоубийству и творить прочие мерзости. Мир должен любить детей. Иначе мир – труп. В моём романе это – так. Тут я следую за В.П.Крапивиным, великим русским детским писателем.

 

      Вопрос о феминизме. В своё время он сделал много полезного для женщин. Социальное равноправие, это важно. Но сейчас он часть глобалистского плана уничтожения человека – расчеловечивания его. Это очевидно и очень неприятно. Да и пугает уже один даже вид этих менад беснующихся.

  

       Вопрос о гендере. Что такое гендер? Внутренний пол? То, что в голове, не в биологии человека?  

 

 

       Вот, Вы пояснили мне: гендер, это конструирование пола…  Это что-то из практики доктора Менгеле?

       Я лично даже лезть туда не буду – есть психиатрия на это, есть священники-экзорцисты. Одно вижу – полноценному творчеству резко противопоказан этот самый гендер, ибо такой человек – увечный калека, инвалид или – пошлый развратник. Он может выть, но петь не сможет никогда. Есть бриллианты-исключения – художники-гомосексуалисты. Но в основе творчества – всегда – поиск абсолюта. А изничтоженная психика, попранная природа человека издают вой и вонь, но не песнь и амбре. Это уже очевидно сегоднz – необратимое вырождение Европы, великой её культуры, растоптанной в прах. Уже в Англии Шекспир объявлен расистом. Что-то знакомое, правда? Советские коммунисты в своё время столько назапрещали важнейших русских писателей, что «русская литература до сих пор переживает глубокую травму» (слова проф. И.А.Есаулова). Хотя Горький, – литературный гомункул, выращенный в большевистской колбе, с его комическим ницшеанством, с его мещанской ненавистью к крестьянству – то есть русской базе нашей культуры, с его достоевщиной для бедных – «Климом Самгиным», с его безнадёжно пролетарским мирочувствованием, – и сейчас цепко сидит в постсоветских народных бескорневых умах. Или искусственно удерживается в литературном поле… как, скажем, Белинский. Но, при этом, глухо замалчивается ведущий, я считаю, критик той эпохи, Страхов…

      Происходит подтасовка значений и смыслов в культуре.  Но это уже другая тема. Тема духовной войны на культурном поле…  

   

      Дорогая Марина, Вы, действительно, думаете, что в современной литературе есть такая тема: дочки-матери? Да ещё и какая-то отдельная «женская» проза, которую всерьёз можно обсуждать, как отдельное литературное течение? Про дочки-матери очень хорошо в фильме «Каролина в стране кошмаров» (не помню автора). А в литературе эта милота, наверное, есть в книжках Улицкой. В книжках, с пикантным флёром русофобии, написанных уютной тётушкой для таких же уютных тётушек. Но я этой темы не нашла у больших писательниц от Джой Кэрол Оутс до Агаты Кристи. А вообще у нас есть «Отцы и дети» Тургенева. И у всех – «Электра» Софокла.

      Дорогая Марина, простите, что отвлеклась «от нашего девичьего», как Вы пишете мне в письме. Я про феминизм вообще ничего не думаю, если честно. Как и про моих бывших однокурсниц, которых угораздило издать этот сборник.  Я думаю вот о чём: культуру, в классическом её понимании, уничтожить невозможно. Только вместе с человечеством.

      А если исчезнет жизнь на Земле, то кто будет читать «Новых амазонок»?

     Остаюсь дружески Ваша,

     Садур Нина Николаевна (отчество напомнила на всякий случай)

31.05.2021

Москва

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS