Комментарий |

Русско-азиатская песня.



* * *


Где хариус стоит на перекате, 
А баба плачет в дохлой хате, 
Покойник с именем Вилен 
В окошка полиэтилен 
Глядит варначьими ночами, 
Там брага ходит под свечами. 
Бруснично-клюквенные очи. 
Шипит она и замуж хочет. 
Земля уходит от воды. 
Уходит филин от беды. 
Таймень уходит в глубину. 
Ушел покойник на Луну. 
Завоет брага здесь одна 
И рухнет на пол холодна, 
Бесстыдно обнаживши грудь. 
Здесь больше замуж не беруть.



Песня о голове


Настрелять бы воробушков по переулочкам. 
Полюбоваться бы на дедушку косматенького. 
В сыру-землю вылить бы чару питьица медового. 
Исхлопотать вечного прощеньица 
У батюшки-микробца да у матушки-микробицы. 
И прощеньица-благословеньица у ямы глубокой, 
У красна солнышка, копья боржамецкого, 
У палицы булатной, у добра коня, 
Да у своей у буйной головы. 
Голова гудит, как Киев-град. 
Голова дубовая, стольне-киевская. 
Голова совершенно белокаменная, 
Голова моя кирпичная, 
Голова моя сер-горюч камень. 
Головы моей Сокол-корабль 
По морю Хвалынскому скроется вдаль.




* * *


Хорошо на реченьке, 
Если в сердце птичка. 
Она крылышком взмахнет. 
Рученька веслом взмахнет. 
Ершики горбатые хрипло запоют. 
Девы водяные поцелуй пошлют. 
И, давай, братан, поплыли 
804 мили. 
( Последние 400 уже по небесам). 
Сгорбленный Ершов ручкой помахал. 
А речка вьюрочка собой не однака. 
По Небесной Сибири бежит, как собака. 
А по бережку Христос 
В красных сапожках гуляет, 
Черничек, черниц с кустика срывает. 
Коньки-горбунки хрипло поют 
Прямо к дому ведут. 
А дома маленький Данилка 
В петелку удавился. 
А дома маленький Ванюша 
Из револьвера застрелился. 
А дома маленький Петюша 
Отравой отравился. 
А Ерофей Петрович 
Вынул хрен и застрелился.




Русско-азиатская песня


У болота шиповник отцвел. 
Бога ждет Заурал в Дни Собаки. 
И сучару-чалдона в нирвикальпа самадхи, 
Как в кизиловый глазик. 
Взгляд обратно вошел в кизиловый глазик. 
В дырочку - щурх! 
Но кикиморки тут не дают. 
Но шишиморки скачут, судачут. 
И хлоп-ставенки. 
Травку болотную жрут. 
И штоф водки. 
Давай дядю Мишу! 
"Дядя Миша, ты хочешь пожить? 
Русский выхухоль, падел, ты, дядька!" 
"Эх, кикиморки, я ль не всезнающ, 
Вечен, вечносвободен, пречист, 
Всесовершен, всеблажен и бесформен..." 
Вот и осень. Другие чалдоны вернулись. 
Вот и осень. Другие чалдоны ширнулись. 
За эфедрином послали 
И в коноплянике голом 
Сели играть в цимбергу. 
На сосне колокольчик повесят. 
На осине висит барабан. 
И забудут, что был тот шиповник. 
И забудут,что был дядя Миша. 
Так живут мудрецы наобум. 
Красят хною кончики пальцев. 
Червячков из фольги вырезают. 
И Бычище - Проклеван Бочище, 
То есть дом их, не так уж плох. 
Ах, в нем сало, еловые доски, 
Уксус, клюковица и полынь. 
На полынь колдовать неохота - 
Трут шафраном дряблые щеки. 
Все по Йеменской знают звезде. 
В ухо вденут кольцо и - знай наших! 
Ну а дядя-то Миша уехал 
На Шамруд на реку и ку-ку. 
А был он, словно бабай. 
Носил шапочку - бормотай. 
В отхожем месте не баловался. 
С сороконожкой не целовался. 
Поганы деньги не брал руками, 
И мухоморы не бил ногами. 
Видел, видел вашу мохнашку 
Через дырявую чашку. 




Поучение Филофея, лесного человека, об охоте
на зверей, обитающих в сибирских лесах



Лонись матушка-нужда копытом торкнула мне в спину. 
Ведь мой карман давно прожгла последняя монетка-барнаул. 
И значит - что? Бери ружье - иди стреляй дичину. 
Но ослепла старуха-винтовка, прям караул. 
Пищаль заложена в ломбард, у штуцера целик мал, 
Моя коническая пуля стреляет всякую страмину... 
Ну положенье - ети ж твою мать! 
Эх, засадил первача - придал себе куражу. 
По подошвам гор и голым еланям, 
По логам и падям кружу. 
Скырлы-скырлы. 
Отнекьваю собачьи грибы, 
Чтоб не лезли в мои следы. 
Сказал красное словцо на солнозакат 
И сразу понял - будет мне фарт. 
Достал из кармана колоду карт. 
Сударь валет - до полу уда 
Будешь мне слуга вплоть до Божия Суда. 
Все смолкло.Не зукают и комари. 
Покрещусь на потух вечерней зори. 
Раз пошла такая стрельба по месяцу 
Шестерочке-суке приказ повеситься. 
Поди ты, шестерочка, в чащу 
И сделай петлю настоящу. 
Четыре дамочки-хлопуши. 
Вот хер вам в нос и серьги в уши. 
Вы подите, вы подите - кого хотите приведите. 
Зверь, ты, зверина, ты скажи свое имя. 
" Я заюшка - ушкан". 
Ну полезай ко мне в карман. 
Туз пиковый - хулиган 
Поставь мне теплый балаган, 
Чтоб острый хиус в бок не колол. 
Король пиковый, ты пойди - кого хочешь приведи. 
Зверь ты, зверина, ты скажи свое имя. 
"Я есть крупная птица тетерев глух 
(По вашему косач)." 
Взял его, братца за толстый клюв. 
"А я копалуха - глухая тетеря его жена, 
Кушала пупочки хвойных дерев и стала сочна и жирна". 
Ну поди сюда. 
"А мы копалята малые птички 
Любим муравьиные яички" 
Не нарастили узорно-серое перо. 
Не наклевали сизо-зеленый зоб. 
Ладно, сгодитесь мне в суп. 
"А мы копалята дружные ребята 
Прикатили тебе яиц глухариных. 
Глянь-ка - вдвое больше куриных." 
Ладно, сгодятся мне на яишенку. 
Королек червей сохатого привел. 
Королек бубей хорька-черногруда. 
Королек трефей - летягу. 
Семерочки-мунгалы шакжоя ведут. 
Восьмерочки-сыбыры Мишу ведут. 
( И медвежий корень в лапе). 
Девяточки волка-серка да волка-князька. 
С десяточками сам бабр пришел. 
Кровь изо рта каплет. 
Говорит "Хватит с тебя снедного зверя. 
Проваливай. Хозяин недоволен". 
Все-все. Ухожу. 
Теперь бабки есть - добуду в Нерченске свинцу. 
К Афанасьеву дню собрался на Обдорскую ярмарку. 
Да вообще перед смертью не худо бы поездить - 
Посмотреть Евразию.




_____________


Примечания:


Лонись - вчера вечером.

Монетка-Барнаул - сибирская монетка, которую чеканили в Барнауле.

Хиус - пронизывающий ветер.

Отнекьваю - диалектизм, ну, вроде бы как отговариваю.

Сыбыры - удивительный народец сибирских пигмеев.

Шакжой -тигр.




Беседа о воздухе


Леонид: Есть в воздухе много, Иван, там незримых червей. 
Незримых пиявок и гадких колбасок без глаз. 
Невидимых нам пауков, что глядят из-под черных бровей. 
Поэтому и бурундук на рассвете кричит, задыхаясь. 
Кургузый сибирский енот, зажмурившись лапу сосет. 
Иркутск, так он больше не встретит нефритовым, парня кольцом. 
И я, Водолей полумертвый, сижу с нездоровым лицом. 
И небко, что тушь. 


Иван: Ах, ртом я воздух набирал. Ах, задом воздух выпускал. Вино девяти брожений в мой город привез узбек. Лежу я в безделье. Смотрю я в межмирье. И хочется телу на юг. А воздух и в Африке воздух. Стихи невесомы, воздушны. В тетрадочках милых моих все лебеди, Леня, летят. Приносят заваренный чай, и ивушку хочется щупать. На ложе железном лежать. На гуслях-тимпанах играть И в странах далеких любить.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS