Русское философия. Совершенное мышление 222. Матрицы современности: одиночество

 

 

 

     Я продолжаю то, что, собственно, является содержанием всего цикла данных размышлений – формирование горизонта внимания, в котором можно будет рассматривать феномены современности или, что то же самое, матрицы современной цивилизации и как отдельные, и как связанные феномены. Этот горизонт внимания, который в основных своих элементах уже сформирован современной философией, является необходимым и наиболее эффективным средством выхода из того промежуточного состояния, которое я описывал как состояние социального вакуума и в котором находится сегодня абсолютное большинство моих соотечественников, вне зависимости от их общественного положения, возраста, образования и т.д.

     Отсутствие реального исторического или социального опыта делает нас беспомощными и недееспособными (какую бы активность мы не проявляли) в любом виде современного взаимодействия, включая и взаимодействие в решающем для современной цивилизации топосе - в информационном пространстве. В этом отношении человек, сформированный западной или восточной индоевропейской матрицей, имеет определенное преимущество, поскольку его поддерживает действительный социально-исторический опыт, накопленный в этих культурах. Если сравнить качество и развитость социальных форм, например, в Германии, США, Японии и России, то налицо отставание последней, причем настолько очевидное, что у нее нет никаких шансов, как минимум, в ближайшей исторической перспективе, это положение изменить.

     В современность каждый входит своими ногами, но с разным багажом.

     Впрочем, по существу, никакой багаж сам по себе не гарантирует человеку автоматическое вхождение в современность просто потому, что "автоматическим" стало родовое наследие, как когда-то, сотни тысяч лет назад, автоматическим становилось первобытное. Как первобытное не обеспечивало родовое, так и родовое не обеспечивает современное; в отличие от животных человек не останавливается, по крайней мере до сих пор, на одном своем виде, а, как некоторые виды насекомых, развивает свой следующий вид, буквально видоизменяясь, но не располагая трансформации во времени, а упаковывая свое видовое прошлое в свое актуальное и одновременное, то есть тотальное настоящее. Над реконструкцией видоизменений человека, которых, как минимум, уже было три – первобытное, родовое, современное, еще предстоит методологическая работа, которая базируется на постулате изменения вида человека.

     Мой непосредственный и решающий интерес сейчас – природа современной цивилизации, особенности же вхождения в нее людей различных культур будут рассматриваться здесь мимоходом, если у меня будет время и только в рамках методологически более существенного вопроса о том, какое место в современной цивилизации занимает или будет занимать наследие цивилизации родовой. Если посмотреть на человечество в целом, то сегодня родовое значительно превосходит современное по объему, но столь же значительно уступает ему по динамике развития и, соответственно, перспективе распространения; соотношение родовое-современное достаточно быстро меняется в пользу современного, но не настолько быстро, чтобы родовое перестало играть существенную роль в происходящем.

 

     Матрицы современной цивилизации:

     1. Одиночество или атомарность, единственность, единичность, субъектность, автономность. Присмотримся к этим терминам первой и решающей матрицы современности.

     В "одиночестве" явно читается отрицательное эмоциональное отношение (от страха и депрессии до грусти и сожаления), поэтому в быту и литературе его употребляют чаще, чем более эмоционально нейтральные "атомарность" и "единичность". В терминах же "субъектность" и "автономность", наоборот, отчетливо слышится позитивная коннотация, своего рода гордость за человека, которого (уже) можно называть субъектом, что вполне распространено в культурологических и анторопологических исследованиях. Я же, как и современная философия, буду употреблять все эти термины как в принципе равнозначные и отличающиеся друг от друга лишь оттенками значений, акцентами, на которые всё же стоит обратить внимание.

     Итак, "одиночество" или обреченность/неизбежность каждого! современного человека быть одному в условиях столь же неизбежного окружения другими, так же обреченными на одиночество. Человек современной цивилизации формально, матрично, феноменально и даже явлено один, даже если он полностью захвачен вихрем общения и взаимодействия с другими. Он принципиально отличается от человека цивилизации родовой тем, что относит себя к себе, то есть присутствует как САМ, для САМОГО себя, в СЕБЕ, что совершенно невозможно и недоступно человеку рода, поскольку последний присутствует как род, относит к роду, то есть отсутствует как сам, для себя, в себе.

     К концу родовой цивилизации человек накопил опыта самости, достаточный для того, чтобы почувствовать себя, а не род, самостью, и в результате этого – начать терять родовое единство, относить себя не к целостности рода, а к самому себе, то есть в родовом мировосприятии – стать изгоем, последним из существ, - тем, кто без рода. И, о ужас!, не только жить без рода, но, что намного страшнее, без рода умереть, потерять возможность найти его после смерти, остаться без защиты и славы предков, вечно скитаться одному. Основные усилия людей поздней родовой эпохи, найденные нами в виде египетских пирамид, комплекса стоунхедж и многих подобных других, были направлены именно на обеспечение "удачного" посмертного поиска своего рода, на "точное попадание" в топос рода, что к этому времени перестало быть само собой разумеющимся, естественно происходящим. В том числе и потому, что поздний родовой человек все больше начинал действовать и переживать как человек одинокий, как одиночка.

     Именно отсюда, из переживания себя изгоем, то есть из восприятия себя тем, кому ни в жизни, ни в смерти негде приклонить голову, происходит отрицательное звучание термина "одиночество", в чем-то сходное с термином-образом "заброшенности в мир" экзистенциалистов, в котором для меня внутренне определяющим является значение "выброшенности из мира", "оставленности миром", значение "потерянности" и "оставленности", так откровенно звучащее в финале "Сорочинской ярмарки" Николая Васильевича Гоголя и так бездарно пропущенное российско-советской филологией.

     Выброшенный океаном родства на пустынный берег современности, человек современной цивилизации не может не ощущать себя потерянным, оставленным, ненужным, никем и ничем, испытавшим катастрофу, бедствие, безвозвратно потерявшим самое важное (по А. Чехову), безнадежно и отчаянно одиноким, одним. Однако, по мере угасания родового, будет угасать и отрицательная коннотация термина "одиночество" и прежде всего – акцент на потере рода и становление изгоем. Постепенно, но верно одиночество становится само собой разумеющимся, естественным состоянием каждого, точкой сборки любого восприятия и действия.

     Я один, поэтому я сам.

Последние публикации: 

X
Загрузка