Русская философия. Совершенное мышление 220. Мимо Достоевского

 
                                                                                                                                                      Даниил Молодкин
 
 
     Одна из постоянных тем Мераба Мамардашвили, появляющаяся в его размышлениях, лекциях, интервью в то время, когда он говорит о русской культуре, – это тема игнорирования происходящего, отсутствия извлечения опыта или, что то же самое, тема переживания и обращения с феноменами так, словно ни с феноменами, ни с имеющим с ними дело человеком ничего не произошло и ничего не происходит, словно в русской культуре нет времени, нет истории, нет движения и обязательного для движущегося изменения – в пространстве, в соотношении с другими и т.д. Этого не может быть, но это есть, по крайней мере, последние полторы тысячи лет – сегодня, как и тогда, здесь хозяйничает "мания хозяина":
     "Тот, кто подчиняется хозяину, в том самом действует мания стать хозяином".
     Однако опыт истории не может не извлекаться, поэтому пойдем дальше Мамардашвили и зададимся простыми вопросами – почему и куда уходит русский опыт?  На первый вопрос я ответил по существу и достаточно подробно: российское является замещением, имитацией, подлогом русского, поэтому опыт русской культуры практически никак на нем (российском) не сказывается, а если и сказывается, то только в замещенной форме, косвенно, как квазиопыт, например, опыт разоблачения культа личности, действительной целью которого была имитация разоблачения, имитация извлечения опыта, имитация истории да и собственно жизни.
     Действительная природа всего российского – имитация, замещение, подлог.
     Именно поэтому российское не имеет своей истории, а если и имеет, то только историю подложную, квазиисторию, в которой ничего существенного, то есть необратимого, не происходит, в которой, например, культ князя постоянен, несмотря ни на какие революции, разоблачения и перестройки. А постоянен он потому, что лежит в основании государственного устройства и останется таковым, какие бы квази-формы это устройство ни принимало: империи, союза или федерации. Соответственно, история российской государственности представляет собой историю смены личин, псевдоформ, то есть историю видимости или видимость истории.
     Тот, кто принимает видимость за действительность, попадает в ловушку псевдоформ, причем вне какой бы то ни было зависимости от того, поддерживает он эти формы или борется с ними: и в том, и в другом случае, воспринимая эти формы за самостоятельные феномены, он обречен на невозможность действительного, реального опыта. Те, кто расстреливал императора, совершенно идентичны тем, кто пятнадцать веков до этого убивал грабившего их князя: это люди без опыта политической жизни, впрочем, как и те, кто пишет многотомные истории "государства российского" или создает партии для участия в выборах.
 
     Политика – это не борьба за власть, не идеология, она не имеет приоритетов, не знает партий,  не идет за большинством, но и не защищает меньшинство; политика не стремится к законности и исключает беззаконие, и т.д., и т.д., и т.д. Политика – это единство непохожих, целостность разных, единичность множества или множество единичностей.
     Полис – это живой организм, единственным законом которого является сама жизнь.
     Жизнь, а не выживание. Жизнь себя не имитирует и себя не подменяет, поэтому обладает способностью накапливать реальный опыт и, в результате этого накопления, – меняться, изменяться, развиваться. Живое легко отличить от выживого: первое растет, второе тянется, первое ширится, второе пыжится, первое радуется, второе скалится. Русская культура живет, российская государственность во всех её квазиформах – выживает, имитируя, подменяя живое русское.
     Например, подменяя Достоевского, имитируя его посредством различных литературных обществ, монографий "специалистов", на основании которых создаются академические курсы и школьные программы; в результате вместо живого опыта живого человека нам подсовывают куклу, идола, который, обратите внимание!, непременно "болеет" за "родину", "государство", "веру", "русского человека" и т.д. Обязательно отыщется спец "по гоголю", "по достоевскому", "по толстому", который носится со своим идолом как с писаной торбой и десятилетиями роет землю, впихивая свою жертву в "великую российскую историю, литературу, музыку" и т.д., на деле лишь облагораживая то, что своего благородства не имеет и лишь имитирует его.
     Итак, Мераб Мамардашвили прав: российское не имеет истории, представляет собой "дурное" повторение, бессмысленное воспроизведение пустых форм, таких, как "духовность", "интеллигентность", "демократия", "справедливость" и пр.
     Ответ на простой вопрос дает простой и ясный ответ: поскольку российское закрывает ей выход в институциональность, русская культура не имеет непосредственной связи с социальной жизнью, общественными институтами.  При этом русская культура не асоциальна, а несоциальна, на ее пути в общественное пространство всегда стоит администратор, спец, подменяющий развитые культурой живые формы на их подделку, имитацию: так, радиостанция "Эхо", любые выборы, все истории "оскорбления верующих" танцами в храме, театральными постановками или кинофильмами, да и вообше – противостояние "лояльного" большинства и "нелояльного" меньшинства, какие бы формы оно ни принимало, бесконечные токшоу федеральных каналов- подделка, подлог, имитация реальной политической жизни.
     Вот теперь уже можно обратиться к вопросу, имеет ли русская культура свою историю и, если имеет, то как накапливается опыт, где именно происходит необратимость изменений, в каком пространстве живет русское, если оно не имеет выхода, прямой и естественной связи с социальностью. Например, очевидно, что русская культура освоила, пережила и развилась посредством христианства, однако столь же очевидно, что результаты этого почти тысячелетнего опыта отложились не в церкви, которая окончательно превратилась в один из имперских институтов в начале 18-го века, а где-то и как-то ещё. Так где и как? В следующем эссе увидим, что появится в горизонте внимания, который формируется этими вопросами.

     

X
Загрузка