Русская философия. Совершенное мышление 187. Внимание и осознание

 

 

     Связка "сознание - осознание" сформировалась не сразу, постепенно, в основном в результате работы тех, кто был захвачен философией, увлечён ею, стремился не просто оправдать, но возвеличить её, водрузить на недосягаемый пьедестал, с которого на простых смертных взирала бы абсолютная истина. Как это ни банально, но академическую философию сделали философы по профессии и непрошенные ученики, сами себя объявившие чьими-то последователями, "горячие головы" философии, которые всегда появляются после того, как кем-то была проведена действительно философская работа: так на плечи античности вскарабкалась схоластика, вслед за Декартом появился Спиноза, за Кантом потянулись немецкие "классики". Именно эти трудовые ослы и энтузиасты философии, но не мудрости, понимают всё слишком буквально, стремятся не к очевидности, а к определённости и к стройным концепциям, для построения которых используют чертежи смыслов и кирпичи терминов.

     Стремясь построить на камне, каменеешь.

     Превратив максиму Декарта - "я мыслю, я существую" в готовую формулу, в прочный фундамент правильного мышления, академисты (но не академики в античном смысле) превратили живую максиму в жёсткое правило, и сделали это достаточно просто: обратным образом перенесли значение осознания как схватывания, фиксации, опредмечивания на внимание, обозначив его - "сознание". Вообще совершенно естественным, само собой разумеющимся, подспудным, то есть глупым/безумным образом была произведена диффузия значения вновь открытого феномена (осознания) на всё пространство философии: мало того, что внимание стало сознанием, так ещё и сознание стало пониматься как осознание без Я, то есть приобрело фиксирующее, схватывающее значение.

     Лоб расшибать не стоит даже ради философии.

     После этого подлога философия, как с цепи сорвалась: философские системы посыпались, как из рога изобилия; теперь каждый, кто смог что-то схватить, зафиксировать, только одним этим превращался в философа, по всему миру профессионалы и любители порождали величественные концепции, которые разрушали другие профессионалы и любители, чтобы возвести свои собственные. Вся эта воодушевлённая возня строилась только на том, что феномен осознания действительно позволял каждому! почувствовать себя самим собой простым актом осознания чего бы то ни было. Ведь Декарт подвёл итог целой эпохе накопления опыта индивидуальности, поставил точку в процессе становления человека индивидом, или как говорят философы, автономным субъектом. Автономным означает "самозаконным", то есть самому себе дающим законы.

     Теперь (но никак не раньше) каждый мог/стал иметь мнение, собственный взгляд на вещи, который не мог не принимать за действительное положение вещей, за очевидность и саму истину, и который не только старался отстоять, но прежде всего - которым стремился поделиться, рассказать, распространить среди других. Мир наполнился мнениями точно так же, как прежде он был наполнен мифами, сказками, притчами и баснями; теперь каждый стал сам себе и в себе самом гомером, библией и платоном одновременно.

     Теперь у каждого своё евангелие.

     Однако превращение индивида в субъекта не означало, что теперь каждый стал философом, поскольку сам себе даёт законы, а только - возможность! этого. Действительная философия с самого первого своего слова предупреждает о необходимости трезвости! и терпения! - решающих качеств философа, во-первых, умения удержаться от принятия того, что лезет тебе в голову само собой, за мышление и, тем более, за мудрость, и, во-вторых, постоянного, многолетнего всматривания в то, что лезет тебе в голову, чтобы отличить внушаемое, навязываемое от "развязанного", свободного течения жизни. Мнение всегда является следствием неотслеживаемых человеком драйвов, его культурно-матричной связанностью с происходящим, которая (связанность культурой) заставляет его непроизвольно, судорожно мыслить, действовать, чувствовать. Декарт указывал, что человек должен уметь превращать судороги в жесты.

     Всех сотрясают судороги, но мало кому удаётся превратить их в жест.

     Однако академическая философия не только подменила внимание опредмеченно понимаемым сознанием, но и, что не менее важно, само осознание уравняла с рефлексией, то есть с принципиально "вторичным", ответным, ре-активным по качеству действием. Так философия, превратившись в декартовскую машину или павловскую собаку, стала выделять слюну всякий раз, когда испытывала судорогу рефлексии, так "Я мыслю" Декарта или "Я сам" Канта было подменено на "Я домыслю"или "Потом я сам". Так внимание стало предметным, а осознание рефлексивным/рефлекторным/вторичным, что позволило философии дремать в мягком кресле, если на дворе мир и благоденствие, и жариться на электрическом стуле, если наступало время антропологических катастроф, как, например, во время двух мировых войн.

     Вторым шагом с места не сдвинешься. Только первым.

     Было трудно преодолеть наработанную в философии и загнавшую эту философию в тупик связку "сознание-осознание (самосознание, рефлексия), однако, как только это удалось сделать, передо мной открылось то, что стало недоступно академической философии, которой осталось доступным только рефлекторное действие. Здесь можно добавить, что это "преодоление" и "открытие" стали результатом строго направленного внимания, удержанного в течение полутора десятков лет, и одного, протянутого на 187 эссе, размышления.

     Мне открылся горизонт первого шага, то есть собственно философия, в её античной простоте и глубине, к которой прибавилось очищенное от "слишком человеческого" наследие последующих философов, наследие, которое оказалось достаточно глубоким, чтобы быть в него целиком погруженным, но не настолько бездонным, чтобы непременно в нём утонуть. Именно удержанные во внимании античные максисы позволили мне остаться на плаву в этом океане мировой философии, именно свежий воздух и первое дыхание античности воспрепятствовали моему превращению в балласт и погружению на дно в качестве очередной системы, концепции, теории, схемы. Философия началась в античности и останется самой собой до тех пор, пока хранит память о своём начале.

     Ты в пути, пока помнишь свой первый шаг.

     Итак, термин внимание вновь возвращает себе своё начальное и своё собственное значение, как только лишается навязанного ему значения опредмеченного сознания, а именно: внимание - координация всех элементов действия человека в одном направлении. Далее, термин осознание лишается обязательной связки с сознанием и сохраняет своё значение простой фиксации, схватывания некоторого содержания, всё равно какого, но только, во-первых, не сознания, поскольку это подмена внимания, и, во-вторых, не внимания, поскольку внимание не предметно, а осознание происходит всегда внутри топоса, горизонта некоего внимания. Осознать, схватить самого себя как Я невозможно! даже в самом, казалось бы, простом определении собственного расположения как тела в трехмерном пространстве; это сложный процесс, в котором задействовано множество элементов, в том числе и осознание, и память, и восприятие, и биомеханика движений, и их сенсорная коррекция, и многое, многое другое.

     Так что же открыл Декарт? Что представляет собой его "я мыслю"? Почему современные философы, в том числе и Мераб Мамардашвили, настаивают на том, что человек всегда находится в позиции второго шага, в позиции апостериори, уже случившегося? Да потому, что интенцией современной философии - после Декарта - было установление всеобщего! Тогда как Декарт открыл, точнее, установил индивидуальное, в его задачу не входило и не могло входить нахождение всеобщего, так как для средневекового человека, а он был именно таковым, всеобщее было само собой разумеющимся и несомненным. Сомнение вызывало именно индивидуальное, конкретно человеческое, личное и задачей Декарта было установление того, есть ли в человеке что-либо действительно несомненное, очевидное, устойчивое, есть ли в человеке нечто такое, на что можно опереться. И Декарт нашел в человеке единственное, на что можно опереться как на устойчивое, - мышление как удерживаемое внимание! Его Я не есть Я современной философии и его открытие не есть рефлексивная процедура; Я Декарта есть устойчивое внимание в форме длящегося, разворачивающегося мышления, которое существует всё то время, на которое удаётся удержать/сохранить направленное внимание, в котором этот процесс мышления разворачивается.

     Пока я мыслю, я существую.

     Пока я мыслю, я существую как мышление.

     Пока я мыслю, я существую как мышление, которое осуществляет выбор и удерживание в одном горизонте множества различных феноменов/элементов.

     Пока я мыслю, я существую как мышление, которое осуществляет выбор и удерживание в одном горизонте множества различных феноменов/элементов, каждый из которых осознан и взаимодействие которых является предметом мысли. И т.д.

     Я мыслю, я существую, но существую только до тех пор, пока мыслю, пока не подул ветер смерти и я не забыл, о чём я думал. Смерть является феноменом дискретности любого существования, символом прерывистости длящегося. В следующем эссе поговорим о магии современного человека.

X
Загрузка