Тайный агент или, Коронация (всего нового)

Крем-коктейль






















Предисловие




Эта потрепанная папка случайно привлекла наше внимание в отделе
рукописей одной провинциальной библиотеки.


"Дело было летом, в июле, когда пышная листва заглядывает в окна
присутствий, не давая чиновникам толком работать, а зной и мухи
не позволяют оставлять на балконе клубничный компот и банки
с огурцами…

...Какой компот, какие огурцы?!..Или там, желе из смородины…"

Этот пожелтевший лист лежал сверху.

Наш знакомый библиотекарь, провинциальный интеллигент и книгочей, за
чаем с вареньем на тихой улице в районе исторического
центра города Н. сказал нам, что компоты чудесно варит его тёща,
да в таких количествах, что девать некуда, и хорошо - на
таких женщинах, на неспешном жарком лете, да на фруктовых
компотах, говорят, от века держалась Россия. Ну, а папка…

Папка попала к нему в библиотеку недавно, из местного спецхрана,
перед визитом столичной комиссии, когда особисты спешно
сбрасывали всякий хлам, копившийся у них десятилетиями, со времен
реквизиций и великих чисток прошлого века, стараясь показать
высокому начальству, что и они тоже не отстают от времени…

Они передали ему папку со странными сопроводительными словами :

- На, может пригодится ?..

И, как всегда, на "ты", - посетовал наш провинциальный друг...






















Глава 1
Пролог




Был чудесный зимний день 188… года. Всё цвело в Поднебесной под
пристальным взглядом Обер-прокурора Священного Синода, да
ниспошлет Господь ему 10 тысяч лет жизни! Территории, ремесла,
промышленность, образование, музы, науки…

Возок его Высокопревосходительства, товарища министра юстиции
сворачивал с Большой Никитской на Малую под звуки гармони, вой
сирен, блеск солнца на зимних пейзажах Б. Кустодиева и крики
"пади, пади !"

Как вдруг - взрыв !..

Ей оторвало руки, Ему голову, а одного очень достойного господина
вообще - съели живьём…






















Глава 2
Эразм




Мефодий Ксаверьевич, кряхтя, сел пить чай.

Шел снег.

«Империя, милостивый государь, древо, и уход за ней должен быть
соответствующий, нежный, но без подхалимства и азиатчины…», -
продолжил секретарь чтение последнего романа модного автора,
г-на К. Ропоткина, вопреки своей инсругентской фамилии, по
иронии судеб, человека достойного и благонадежного. Хотя и не
без осторожной фронды.

- Впрочем, кто нынче без фронды, -подумал Мефодий Ксаверьевич, -
мода… - и недовольно остановил секретаря.

Этот секретарь был милый молодой человек, немец из бедных, приятной
наружности и большая умница, сын старого товарища Мефодия
Ксаверьевича по Пажескому корпусу и Смольному, разорившегося
банкира Ивана Пандорина …

Эразм Иванович, если полностью.

Странная фантазия была у Ивана Феофилактыча, - снова мельком подумал
полицмейстер, - назвать сына Эразмом…

Однако, к делу.

Настроение Мефодия Ксаверьевича было испорчено. Опять взрыв. Который
за последние полгода ? Пятый ? И это уж не с чем не
сообразное людоедство. Не оставили даже мундира! Прибрали всё
подчистую!

Наверняка балуется молодежь, причем из хороших фамилий, - подумал
Ксаверий Феофилактович. - С жиру бесятся, всё у них есть, а
вот поди ж ты!..

Молодой секретарь в отдалении почтительно ожидал распоряжений...

Прошло десять лет.






















Глава 3
На презентации




Господа, позвольте представить !.. Пора.

(Князь, довольный, обвел глазами собравшихся).

Последнее достижение отечественной мысли ! Потомственный дворянин,
защитник престола, просвещенный патриот, воин и интеллектуал,
самурай, мизантроп и стратегически мыслящий полиглот -
князь сделал паузу… - надворный советник Эразм Пандоринский -
Пандорини!

Аплодисменты, господа!..

А сделан (тут князь, как мне показалось, растерянно улыбнулся, но –
не утверждаю, место, которое мне досталось, было далеко от
сцены) – сделан из папье-маше.

Что тут началось.

И аплодисменты, как хотел князь, и поклонники, причем заметьте, не
хухры-мухры публика собралась, цвет столичного общества,
можно сказать, сливки-с ! всё писатели, политики, как нынче
говорят, бизнесмены… И журналы наперебой просят интервью, и
издатели один другой солиднее, суют визитки и рокочут: если
вдруг, мон бон, мемуары… – просим к нам, гонорарий высокий,
разумеется; и дамы, одна другой прелестнее, веером его по руке –
вы почему сегодня не у меня?..

Ох уж эти наши дамы…

И ВВС и СВS.

Словом – аншлаг…

Радостно за Россию, за нашу литературу.

Да…

Такой знаете, молодой, а виски седые. Говорят (позвольте
посплетничать), он поседел после того, как его буквально ударило по
голове деревянной ногой его невесты.

Ну это, разумеется, мрачная шутка, насчет деревянной. Нога была
совершенно настоящая, причем (если это слово уместно в столь
драматических обстоятельствах) совершенно прелестная с виду.
Жаль наш великий поэт не дожил до того печального момента, он
бы соответствующее место в своем «Онегине» тут же бы и
переписал. Я уверен.

А нога буквально свалилась но Эразма Петровича с неба, после взрыва.

Да - да, неслыханное злодеяние…

Негодяи прислали бомбу по почте. И попробуйте после этого

сказать, что мы отстали от прогресса. На дворе 188… год, а наши
мастера уже собирают адские машины, умещающиеся в небольшом
пакете. Воистину, подкуют блоху.

Шельмецы…

Г-н Пандоринский уцелел только потому, что погнался за каким то
мазуриком из нигилистов. Защитник отечества всегда на работе!..
Увидел карбонария в окно (тот как раз куда то проезжал в
карете, какова наглость, средь бела дня!..) всё бросил,
невесту, гостей, пакет, выскочил как оглашенный… Стой ! Стой !

Родственники, бывшие там же, прямо переглянулись, мда…, мол, нашла…,
странный какой то…

Тем и спасся. От дома её папеньки, известного негоцианта, остались
одни руины, а от Лизаньки и ее мексиканской собачки ошейник,
хвост, разорванное белое платье, да вот еще эта злополучная
нога. Причем, представьте ужасную подробность (какая,
пардон, извращенная фантазия у «авторов» теракта, я лично уверен,
что и это было подстроено) : именно на этой ноге у барышни в
интимной части - было тату. Господин Пандоринский как
увидел это тату, так тут же упал в обморок, натурально, хлоп - и
все, а встал уже с седыми висками...

Такая вот история…

Но впрочем, что я, не будем о грустном. Да, я же говорю, такой
знаете, чудесный молодой человек, полиглот, скромняга, еще,
говорят, очень увлекается Востоком, ну да это ничего, сейчас это
модно…

Кстати, кто то мне сказал, что на самом деле, его зовут не Эразм, а
Эраст, и даже вовсе не Эраст, а вообще – это переодетая
женщина, провинциальная монахиня, по имени не то Хеврония, не то
Малания!..

Бред, конечно, но я решил на всякий случай записать, чтобы нашим
бездельникам - аналитикам было о чем подумать...






















Глава 4
Балканы




(Из частного письма. Без названия).

И был вечер и было утро. И ещё.

Не зря старики говорили, что время и дорога лечат. Помните, как
нашего героя контузило оторванной ногой невесты, каким он был во
времена русско-турецкой войны ?

Да его просто не было! Был человек, и нет человека. Один силуэт
остался. Силуэт выступал время от времени с какими то
разоблачительными монологами при неловком или сочувственном молчании
окружающих, а остальное время пропадал неизвестно где.

Вместо него весь роман отдувалась какая то курсистка, по имени Вера.
Но не Павловна. Чуть ли не Осман-пашу ловила сама, без
всякой посторонней помощи. И, еще бы немного, поймала !..

Можно было бы даже так роман назвать: «Верочка», а не городить
огород про шпионов, но из уважения к г-ну Пандорину не стали.

Ничтожество – муж увез её от силуэта Пандорина в Москву, кушать
булочки в «Коfе Bean», так ничего не заметив. Впрочем, не
заметить было немудрено. Потому как Силуэт даже в финальной сцене
не проронил ни слова. Траур, что вы хотите…

Газеты снова могут писать о точной стилизации. А поезд пойдет
считать километры.

…так вот, спешу вас обрадовать! Отошел наш батюшка, отошел свет ясный.

В смысле воспрял, тьфу ты…

Пять лет пропадал неизвестно где, говорили, был в Африке,
путешествовал по пустыне Сахаре, жил в джунглях с дикой негритянкой и
- прошла его хандра. Помогла негритянка.

Вернулся щеголем, привез обезьяну, китайца – слугу, негритянку,
мопса, остановился в «Метрополе» и - надо же такая удача (то
есть что я говорю… тьфу ! несчастье…) – аккурат в это время, в
той же гостинице умирает герой Плевны, народный любимец,
генерал С. Кобелев …

Но - всё по порядку…






















Глава 5
Шпион





(Перевод с немецкого)

Поразительная, хотя и банальная вещь – до чего русская публика падка
на сенсации…

Докладываю обстановку. С чего всё началось.

Это было года три назад. Вся Москва была взбудоражена. Некто
наводнил столицу возмутительными анонимными брошюрами, содержания
не то что антиправительственного, нет, даже наоборот, но
весьма ироничного.

Несколько умелых статей в газетах только разогрели страсти. Все
гадали, кто скрывается за псевдонимом. Кто то сказал, что это
лидер думских кадетов, кто то подозревал К.Р., а кто то,
вообще, сказал, что это сам издатель балуется. А тут ещё
случилось, слава Богу, победоносное завершение балканской компании и
- я уже говорил - в матушку Москву вернулся её герой,
красавец – генерал С. К.

Разумеется, чтобы сохранить дипломатический иммунитет, я, так
сказать, употребляю генерала под псевдонимом. А то ведь обвинят
чего доброго в непочтении к отеческим гробам…

Да…

У нас ведь как – раз генерал, победитель, народный любимец - значит
сразу в Наполеоны. Забегая вперед, скажу, что именно это его
и подвело. Ведь сколько завистников, нашептали Государю,
так мол и так, армия его любит, народ тоже, не то в консулы,
не то в проконсулы метит, а то и, не приведи Бог, в
Боунапарты, Ваше Величество. А дальше дорога известная.

По приезду в Москву, пошел генерал со товарищи до ресторации и там
раз - и объелся грибков ... Два – и поехал к известной даме –
камелии … Три – откинул, попросту говоря, прямо у нее
коньки.

Six transit gloria mundi.

(А мой информатор в гвардии, достойный человек, патриот… - в общем,
можно верить, передавал, что… чуть ли не сказать - на ней).

Позор… Герой турецкой компании…

Кто это сказал ? Вяземский о Пушкине ? Великий человек, а пропал как
заяц. Сколько таких в России было, сколько еще будет.

Было бросились звонить по докторам – да куда там, всё было кончено.
Дама в истерике, но к ней, хе – хе, какие претензии…

Официальной версией стало: «сердечный припадок»…

Прямо скажем, если рассуждать отвлеченно, заинтересованные в гибели
генерала лица, видны, что называется, без монокля.

Кстати, в тот же вечер на party у графини В-ской, молодой офицер из
свиты генерала, грузинский князь А. вызвал на дуэль одного
чиновника по иностранным делам, некоего С., посмевшего
намекнуть на обстоятельства смерти генерала…

В. и С. были доставлены в участок, на party получился скандал.

(Ох уж мне эта южная истерическая горячность, плюс готовность
«защишат» чужую честь…). Простите меня, лучше бы дома порядок
навели. А то ещё наш бедный классик писал : проехать пять минут
на извозчике, от скверного еврейского ресторана до
сомнительных бань, якобы турецких - серебряный рубль с полтиной !.. А
взятки ? Говорят, надо давать, даже чтобы заплатить за
мобильный телефон ! и дрова в гостиницах кончаются чуть не
каждый месяц !.. Но - не буду отвлекаться...

И неизвестно, что было бы вообще, если бы не наш г-н Пандоринский.

Никто не обратил внимание на внезапность кончины героя, никто, ни
полиция, ни жандармы, у нас как: ну умер и умер, и ладно, как
говорится, а наш герой только на свечу догоревшую посмотрел
и говорит : па-а-звольте!..

Не стану утомлять вас подробностями, скажу лишь, что рискуя жизнью,
г-н Пандоринский выяснил, что смерти генерала желала вся
Европа: и в Лондоне, и в Париже и, разумеется, наши старые
друзья в Вене и Брюсселе, а также в Нью-Йорке, Риме, Стамбуле,
Катманду и Копенгагене.

Особенно отличились венцы.

А чем уж генерал не угодил индейцам и тибетским ламам, не могу и
предположить.



Все против нас!.. Как всегда.



Впрочем, простите за вульгаризм, "сделали" героя - свои. И тоже "как всегда"...



Зачем ? Вы еще спрашиваете. На всякий случай.




(Продолжение следует)

X
Загрузка