Рейтинг публикаций

Прогулка по «метафизическому полю» «Размышлений» Александра Секацкого, в каком бы темпе ни совершалась, оставила меня и без метафизики, и без размышлений.

Почему человек играет? Есть ли в этом необходимость или это только его желание? Что изменяется в окружающей реальности и в нем самом? Становление и самоизменение субъекта в игре и через игру касается его одного или трансцендирование преображает всю человеческую природу? От ответа на эти вопросы зависит миропонимание человека, выбор жизненной стратегии и своего места в мире.

Гражданская идентичность в эпоху глобализации всегда формируется через принадлежность к меньшинству: нельзя обрести права, не апеллируя к своей перверсивности, нельзя отвоевать "свободы", не подтвердив свою девиантность. Перверсивность и девиантность превращаются в характеристики, определяющие человеческую идентичность.

...Даже если ты перейдешь в робота, ты никогда не сможешь стать нами. Ты так и останешься навсегда роботом или потеряешь себя. Мы – другие существа. С переходом в сеть ты потеряешь все, что вы так цените. Эмоции, социальные игры, окутанные тайной другого. Вы потеряете любовь. Страсть и удовлетворение больше не будут двигать вами. Это смерть без смерти для вас.

...структуралисты XIX - начала XX века и были теми «лингофриками», ломавшими через колено смысловую органику живого русского языка, с невозмутимостью патологоанатома резавшими отнюдь не мёртвую плоть, а живой русский язык. Песочные часы истории отечественного языкознания в очередной раз перевернулись, и теперь «лингофриками» называют последователей традиций Смотрицкого, Крижанича, Ломоносова и Шишкова.

В культурах Востока патриархальное понимание причин путешествия, передвижения в пространстве вообще, традиционно связано с нуждой или неволей. В Японии бродяг так и звали хинин, то есть "нелюдь". В Китае, например, пришлым и чужакам не просто не доверяли, их сторонились и даже боялись. Сторонились не только заморских заезжих, а своих же, даже из соседнего уезда. Чужаков сторонились, как бегущих людей, снятых с насиженных мест или выбитых судьбой из наезженной колеи спокойного существования и скорее всего недоброй вестью, глупостью или заболеванием. Есть, говорят, такая болезнь - бегать.

...игру можно рассматривать как практическое философствование, как воплощенную философию.

Американец определяет свою социальную ценность не через глубину и содержательность отношений с другими, а через популярность среди большого количества людей. Он хочет нравиться всем, «to be liked», что не предполагает, что другие должны быть ему приятны и симпатичны. Их индивидуальные качества его мало интересуют, так как популярность – знак успеха и оценивается только в количественных категориях, а не качественных, буквально количеством людей, которым вы нравитесь. В то же время, популярность требует избирательности, необходимо избавляться от ненужного балласта отношений непродуктивных...

Паскаль, как старый добрый часовщик на старинной башне, который уже век смазывает, чистит, исправляет и не даёт остановиться ветшающим часам, показывающим, «какой час дня мы переживаем в христианстве».

Установленный в России "ельцино-абрамо-чубайсами" постсоветский "трансмутант" не содержит в себе ничего ни от рационального капитализма, ни от рационального социализма постмодерновского типа. Мы рады этому. Значит, Русь-Россия действительно сорвалась с западнических рельс, значит все эти внедренные силой валютные и фондовые биржи, маркетинги, холдинги и т.д. носят симулятивный характер, ибо за ними нет внутренней саморастущей основы для их органичного осуществования.

"...некоторые последователи Хабермаса неправы, когда видят в Гадамере послушного пленника традиции и авторитета и опускают его критические моменты. Для Гадамера, философия со времен Сократа никогда не была бездумной прислужницей того, что передавалось в поколениях, но всегда практиковала критику устоявшейся традиции, даже того, что было установлено Просвещением, и ... немецким идеализмом, для которого язык был скрыт от взора...."

...Деньги и материальная выгода – вот тот новый бог, которому покланяется современное массовое сознание, на поводу у которого идут целые народы, во имя которого вершатся «оранжевые» революции, свергаются правительства, недостойно служащие этому идолу; ради которого современный русский либерал, горестно восклицая, что у нас нет среднего класса, попирает ногами достояние своих предков, прикрывая своё холодное равнодушие идеей международной толерантности; имя которого, возрадовавшись и возликовав, вознесёт до небес под конец уже осчастливленное человечество, когда все народы мира сольются в некой бесформенной массе, образовав собою единый, глобальный, экономически рентабельный муравейник.