Рейтинг публикаций

Мир, где нельзя провести границу между означающим и означаемым, лицом, маской и отражением. Где ни живая, ни мертвая вода не справляются со своей классической задачей, где кромешный ужас, предметы, не отбрасывающие тени, части тела, существующие сами по себе, благо приобретает продолговатую форму и светится, зеркала крадут души и неупокоенные призраки странствуют по не-человеческой земле, которая поглощает людей и скот, а кости сплёвывает в залив, детишки подбирают их на берегу, делают из них украшения, а от слов и смыслов избавляются, чтобы постичь мир вещей. Мир, где сделали выбор в пользу хаоса.

Шутки и загадки, пёстрый детский мир; детективно-загадочные истории появлялись, научно-фантастические сны мерцали… Всего не счесть.

Любовь к людям – писатель щедро разлил её по каналам и руслам фраз, организующих его произведения: иногда так поэтично, что сквозь прозу прорастало нечто большее.

Пожалуй, это покруче, чем у Дж. Оруэлла и О. Хаксли. Хочется пожелать Пелевину и дальнейшего проникновения в тайные заговоры мирового правительства...

Леонид Андреев был популярнее Бунина и Куприна, и повесть его «Жизнь Василия Фивейского» пламенела дикими розами правды и прозрений.
В чём же прозрения?

...помимо всех прочих достоинств, и тот, и другой предложили один из интереснейших вариантов русской стилистики.

Хочешь не хочешь – поверишь в высшие инстанции: ведь кто-то же дал дар писать стихи?

...Архилох отражал это время; став воином, он живо повествует о судьбе, сделавшей вираж, и воин пьёт вино, опершись на копьё… Долго-долго – века пьёт, пока прожигаются ко всякой современности обрывки его стихов, пока обрастает подробностями легенда, и поэты… словно окликают его – таинственного, так давно ушедшего в вечность.

Материальное и моральное оскудение дворянства становится в драматургии Островского отдельной темой. (...) Некоторые промотавшиеся дворяне попадают в долговые тюрьмы. Но многие всё же умудряются выживать за чужой счёт – особенно за счёт безродных, но спесивых купцов, которые считают для себя честью якшаться со знатью.

...подборкой Н. Кинугавы открывается февральский номер «Москвы»: месяц метелей и пухлого зачехления пространства, сияющий сугробами, переливающимися алмазами и рубинами…

Ольга Балла: "...люди, помимо многих прочих делений, делятся на эстетов и этиков: не жёстко, со множеством переходных форм. Я скорее этик – хотя с ощутимой эстетической компонентой. Но в моей персональной эстетической системе – не очень осознанной, большей частью интуитивной – категория красоты, пожалуй, не главная. Главная, кажется, – гармония: соотносимость, созвучность, соответствие".

Стихи Кузмина сами по себе являются огромной эстетической ценностью, потому что они находятся как бы в промежутке между идеологической направленностью символистов и своеобразной агрессивностью акмеистов. Каждый, кто знаком с творчеством Михаила Кузмина , прежде всего открывает его «Александрийские песни». Это шедевр, поразивший в то время всю поэтическую Россию. (...) Кто так писал в России? Никто и никогда.