Рейтинг публикаций

Конечно, это было интереснее, чем лазить по больничным помойкам и взрывать на костре ампулы. Хороший способ избавиться от безделья, особенно в летние каникулы.

Так же, как в прошлом году, на затоке тихонько покрякивали утки-урбаны... Скрежет какой-то шестерёнки в корпусе звездотыка отлично гармонировал с их криком, почти сливался... Когда конструкция полностью прогрелась, Кожух спокойно, нисколько не сомневаясь в работоспособности изделия, нажал красную кнопку.

Будто сквозь плотную толщу, до Кормлева доходило, что он гений, что есть какие-то сроки, когда он должен представить свои стихи к публикации, что все уже договорено, и он «решительно не может отказаться».

На моих уроках всегда тишина, спокойствие и полное умиротворение. Спросите, как я этого добился? Отвечу. Во-первых, надо быть твердым и уверенным в себе, малолетние подонки это чувствуют. Во-вторых, необходимо научиться всегда четко аргументировать сказанное, это нелегко, но возможно. В-третьих, особый подход к воспитанию ребенка: тонкий баланс кнута и пряника. Ну, а в-четвертых, разумеется личное обаяние, не без этого. Извините, конечно, дорогая Анна Валерьевна, но ни в один пункт вы не вписываетесь. Печальная правда жизни. Увы, к сожалению, льстить не могу, не приучен. Как говорится: Станиславский мне друг, но Немирович-Данченко дороже

Васька во всем признает только высшие баллы. Другие ему просто не интересны. Он – хронический отличник, или, как теперь говорят, перфекционист. И чем заплачено за эти пожизненные пятерки, знает он один. И вспоминать об этом не очень любит. А причиной всему был один человек.

– …без разницы! Хорошо, пусть будет ревниво. Так, всё, хватит. Я надеюсь, вы меня поняли. Александр – не ваш лакомый кусочек! Я найду, кому его скормить. Санька услышал, как больно стукнулась трубка, упав на телефон.

Один помпон Незнайкин нам звенит. \ Один помпон со шляпы той. Я помню. \ Я помню — был он синий. \ Ты помнишь, в варежках промокших мы \ в снежки играем. До сих пор играем. \ Не изменилось ничего, мы те же.

Она была дивно хороша, изящна, красива и молода, эта девушка-контузия.

...«Человек-вселенная!» — говорили Верины однокурсники. Студентки протягивали ему свои номера телефонов прямо в коридоре университета, великовозрастные дивы на Невском проспекте останавливались как вкопанные и нарочито небрежно начинали расспрашивать, как проехать к Исаакиевскому собору. Подобное отношение к иностранцам было очевидно и естественно в то время, и, хотя Веру раздражало подобострастие русских девушек к иноземным гостям, в глубине души она понимала, что всенародное признание придает ее нелепому ухажеру романтический ореол.

Новый Год, ведь, такая радость! А вам – так и совсем! Всё у вас впереди…

Уже давно она не испытывала здесь никакого удовольствия, но театр, даже любительский, был единственным местом, связывавшим ее с таинственным миром людей, живущих, как казалось, настоящей жизнью.