Рейтинг публикаций

Катрен-гордец внимает свысока \ Нелаконичной челобитной речи. \ Век-волкодав кидается на плечи? \ Сбежать в безвременье. Подайте рысака!

Она была, как Форнарина, – \ Былая школьница Ирина, \ Зачем-то близкая до слёз; \ Носила фартук с белой рюшей, \ И золотой каштан волос \ Спускался, покрывая уши, – \ И хвостик, молодости лоск, \ Лучился прелестью невинной \ У этой девы за спиной… \ Она была, как Форнарина; \ Она была совсем иной…

Считается, что само устройство сонета, в котором отражена гегелевская триада диалектики (тезис, антитезис, синтез), как нельзя лучше соответствует задачам и целям романтиков, пытавшихся передать противоречивость внутреннего мира человека. Впрочем, в отношении самого Платена можно сказать, что его сонеты скорее объективны, чем противоречивы. Поэт анализирует окружающую реальность, преисполненную романтических чувств, видит в ней столкновение противоположностей, борьбу "за" и "против", и пытается своими поэтическими методами найти некий баланс. Возможно, тот непререкаемый окончательный постулат, который Анна Ахматова осмелилась называть "несравненной правотой".

Уходит лето. Следом осень. \ За ней зима. Потом весна. \ Моя печаль тебя не спросит, \ Зачем твоя отключена? \ Несовпаденье одиночеств \ Труднее разности любви \ Зарядов. Город обесточен. \ Нет электрической дуги \ Между твоим высоковольтьем \ И низковаттовством моим. \ Разряжены, мы оба вольны \ Такими быть, как захотим. \ Сезоны тают, чуть меняясь. \ Им сонность городов смешна. \ А я к тебе всё подключаюсь \ Без спроса проводом стишка.

Желтее желтизны и белизны белей \ Плывёт за мною вслед свирельный свет аллей, \ Не тёмных, бунинских, отчаянно других, \ Жизнь делящих, словно цезура, стих. \\ За светом — темнота, за темнотою — день, \ Ночами — немота, при свете — дребедень, \ Всё переменится: круги вместо углов, \ Без дребедени день, и свет совсем без слов.

Два раза вышедши на вызов, \ И утвердив с галёркой связь, \ Старомосковская актриса \ В пустой гримёрке заперлась. \ В чепце сценическом и гриме, \ В воздушных рюшах старины, \ В морщинах старческих – бог с ними! – \ И как без них? Они нужны. \ Хотя бы вечером, для роли, \ А дома всё равно – одной. \ А утром – в театр: «чего же боле?», \ Что нужно старой да больной?.. \ Актриса в зеркало глядела, \ Рукой сухой стирая грим, \ Где немец кукле онемелой \ Грозился выстрелом своим.

Я смотрю на кресты. Православные наши кресты. \ А отец на меня, не с плиты. А с большой высоты. \ Говорит непонятое: \ - Как ты там, доча, родная? \ Если б знала я, как… Словом, так же, как все, обнимая. \\ Слишком тонкая нить, но не рвётся, не жжётся, летит. \ Ибо сила любви. Сила связи с тобой, папа, где бы \ ты сейчас не бывал. Помнишь, командировку в Ирбит? \ Город старше Перми, город старше, казалось бы, неба!

Едут сани, снег скрипит, \ И юродивый бежит. \\ Яма смертная разрыта – \ В ней боярыня забыта, \ Двоеперстием славна... \\ Свечка смутная одна, \ И дьячок замёрз, читает – \\ И душа над ним витает.

Ибо гроб — это вовсе не гроб, а ночь, такси, легкий ветер. \ Ибо смерть — это вовсе не смерть, а так, переезд в новый город. \ Видишь, неба загаженный птицами холст и над ним распорот \ гвоздями диодных лучей: Хесед, Гвура и Кетер.

Листва летит, летит не торопясь, \ как будто с неба, из садов блаженства. \ В ней сухость отрицающего жеста. \\
И шар земной из толчеи небесной \ летит, чтоб в одиночество упасть.\\
Мы падаем. Рука теряет взмах. \ Не то же ли во всей земной юдоли?\\
И есть один-единственный, в чьей воле \ само паденье: всё в Его руках.

Дни богоданные сжирает сатана \ Или, как там его у греков, гнусный Хронос, \ Их внутренний оплакивает голос, \ И провожает мысль печальная одна.

чуть надрывно \ и как-то брезгливо ветрено \ воротник \ и щуришься на обручальные \ фьорды \ привокзальные \ как всегда у пригородных \ приподняться бы \ нет, это так просто не высказать \ из свертка \ по лицам \ политься бы \ чуть-чуть навязчиво \ будто какая жимолость \ только (вот) что это?