Рейтинг публикаций

Я только первую страницу прочитала \ и то до середины. Двести пять \ имён. В какую мы беду, моя держава, \ упали бездну? \ Это чтоб читать? Олег, Иван, Андрей, Никита, Слава, \ Бабанин, Василенко, Иванов? \ Они украинцы. Сегодня обменяли \ их на таких же русских пацанов. \ О чём я говорю? И говорю ли? \ О чём вы все мне говорите враз? \ Война гражданская, летят в друг друга пули, \ братоубийственная, братушки, у нас! \ Но не об этом, а о том: внушаем, \ о как безумно отравляем человек! \ Скажи ему: там древние мокшане, \ совки, эрзя, древлянин, печенег! \ Убей, убей! И он пошёл сражаться! \\ Безумец! Это – искорка твоя. \ Вглядись в лицо, в глаза родного братца, \ кого убил? \ Убил себя!

Поговорим, простите, о любви \ К трём апельсинам, нимбам или нимфе, \ К па де труа иль к юнойвизави, \ К идее равенства или о вечном мире. \\ О чём-нибудь, любовь ведь широка, \ Как Лебедев-Кумач, и необъятна, \ Как Волга — полноводная река, \ Впадающая в Каспий безвозвратно.

Уходит лето. Следом осень. \ За ней зима. Потом весна. \ Моя печаль тебя не спросит, \ Зачем твоя отключена? \ Несовпаденье одиночеств \ Труднее разности любви \ Зарядов. Город обесточен. \ Нет электрической дуги \ Между твоим высоковольтьем \ И низковаттовством моим. \ Разряжены, мы оба вольны \ Такими быть, как захотим. \ Сезоны тают, чуть меняясь. \ Им сонность городов смешна. \ А я к тебе всё подключаюсь \ Без спроса проводом стишка.

Она была, как Форнарина, – \ Былая школьница Ирина, \ Зачем-то близкая до слёз; \ Носила фартук с белой рюшей, \ И золотой каштан волос \ Спускался, покрывая уши, – \ И хвостик, молодости лоск, \ Лучился прелестью невинной \ У этой девы за спиной… \ Она была, как Форнарина; \ Она была совсем иной…

Увидел? Подними. Будет, как пух. Потому что поднял. \\ Слезы. Увидел? Подними. \\ Глаза в глаза. В самое сердце. Поднимай. Дарят. \\ Ты заметил, наконец, эту боль? Подними. \\ Тяжко. Знаю. Поднимай. Помогаю.

Ясны, как день, осенние пути, \ Усеянные звёздами пороги, \ Стеченье улиц, тихих и широких \ И лето вечнозвонное в груди. \\ Слышны ещё цветочные пиры, \ Творимые в его воспоминанье, \ И ярки зацветающие рани \ И жертвенно-вечерние костры. \\ Ещё на небо, как на стол царёв, \ Дымящее от жара, подаётся \ Спечённое на чистых росах солнце, \ И нежным светом полнит до краёв. \\ И веришь, и надеешься, и ждёшь, \ Но близок день, отчаянья исполнен – \ И золотом кленовым занят дождь \ В заброшенной дворовой листобойне…

Ибо гроб — это вовсе не гроб, а ночь, такси, легкий ветер. \ Ибо смерть — это вовсе не смерть, а так, переезд в новый город. \ Видишь, неба загаженный птицами холст и над ним распорот \ гвоздями диодных лучей: Хесед, Гвура и Кетер.

Мы видим на затылке неба \ Следы рубцов. И этот мир, \ Как и река, увы, колеблем, \ Похож на щёлкающий тир. \\ Дыши. Смотри. Преображайся. \ Всё скатывается в яйцо. \ Отрепетируй и – сбывайся. \ Шум моря. Шелуха. Лицо.

Где треск Крещенского мороза? \ Звезда была. Была зима. \ Рождалась жизнь. Рождались слёзы. \ Рождалась счастья кутерьма. \\ В той кутерьме стихали грозы \ В течение двух тысяч лет. \ Есть жизнь. Есть радость. Счастья слёзы. \ Крещенского мороза нет. \\ Но мы по-прежнему желаем \ Друг другу мира и добра. \ Не в воду, в мир Христа ныряем. \ Он есть. Крещён Он. Жить пора.

Летает шарик голубой – \ Души воздушной обладатель, \ Небесных дум моих читатель. \ Беспечных мечт хранитель мой... (...) Он был такой неосторожный –\ На мачте виснет придорожной \ Лоскутик неба голубой.

А проезжая карета – \ Гофра кожаная. \ Что-то ты, моя Анетта, \ Заторможенная. \\ Эй, ямщик, притормози \ У гостиницы. \ Надоело колесить \ За гостинцами. \\ На губах солёный груздь, \ В плошке – трюфели. \ Как же так Святую Русь \ Мы продрюфили?

Дни богоданные сжирает сатана \ Или, как там его у греков, гнусный Хронос, \ Их внутренний оплакивает голос, \ И провожает мысль печальная одна.