Рейтинг публикаций

Блошиного рынка возвышенный дух \ ослепительней золота, серебра серебристей, \ трепет сердец, дрожь ног, век и рук, \ хлеб и вино — евхаристия, \\ (...) Не базар: не торгуются, не орут, \ освящают талант, познанье и труд, \ взгляды отчаянно необычайны, \\ знаки, меты любви и беды, \ красоты и величья следы, \ всем владеют не деньги, но тайны.

...это было древнее племя индоариев. Из вибраций далеких времен мы попытались услышать первое имя нашей земли.

Утром солнечным меня \ Привела зачем-то мама \ В незнакомый, шумный, общий \ Дом, где хочется заплакать, \ Где – в столовой скучно, скучно \ Есть сырок творожный мокрый. \ И боярышник пунцовый \ Рвать не хочется в саду. \ Мякоть жёлтая безвкусна. \ А сырок творожный сладкий \ От солёных слёз промок: \\ Никогда никто за мною \ Не придёт сюда – не скажет: \ Вовочка, пойдём домой! … \ Так и вырасту из формы: \ Станут коротки мне брюки; \ Вверх манжеты по предплечьям \ Поползут; по швам рубашка \ Затрещит; в локтях протрётся \ Серой шерсти пиджачок. \ Из мышонка-первоклашки \ Как-то вырасту я чудно \ В непослушного подростка, \ А мгновения спустя, \ Стану для детей отцом я, \ Стану дедушкой для внуков.

Я смотрю на кресты. Православные наши кресты. \ А отец на меня, не с плиты. А с большой высоты. \ Говорит непонятое: \ - Как ты там, доча, родная? \ Если б знала я, как… Словом, так же, как все, обнимая. \\ Слишком тонкая нить, но не рвётся, не жжётся, летит. \ Ибо сила любви. Сила связи с тобой, папа, где бы \ ты сейчас не бывал. Помнишь, командировку в Ирбит? \ Город старше Перми, город старше, казалось бы, неба!

А проезжая карета – \ Гофра кожаная. \ Что-то ты, моя Анетта, \ Заторможенная. \\ Эй, ямщик, притормози \ У гостиницы. \ Надоело колесить \ За гостинцами. \\ На губах солёный груздь, \ В плошке – трюфели. \ Как же так Святую Русь \ Мы продрюфили?

Это небо создал Господь, \ И оно постучалось к нам: \ - Берегите душу. И плоть. \ Это тоже дорога в храм. \\ Это строгий зимы завет \ И весенний Спас на ветрах. \ Это лета могучий Свет \ И осенний бодрящий прах. \\ Для бесстрашных – прямой путь, \ Пусть придумывают слова. \ Мир – движение. В этом суть. \ Это знает даже трава. \\ Всё весомо. И всё живёт. \ И на нежности всё стоит. \ Ледоколы ломают лёд. \ Тихий свет далеко летит.

У русских символистов молитвословие – редкость, слишком уж их мистика отдает богоборчеством. У Рильке, напротив, молитвословие встречается едва ли не на каждом шагу. Впрочем, это скорее свидетельство поэтической одержимости автора, нежели констатация его мистической «праведности». Рильке – тоже богоборец, как и русские символисты, и его интонация оппонирует содержанию, а не следует за ним. Он строит Храм своей поэзии, а вовсе не храм в традиционном понимании, то есть – жилище Бога.

лакает мерно сумерек прохладу \ июльская вальяжная Москва – \ с ней эту чашу млечную до дна \ испить заманчиво с черничным лимонадом...

Увидел? Подними. Будет, как пух. Потому что поднял. \\ Слезы. Увидел? Подними. \\ Глаза в глаза. В самое сердце. Поднимай. Дарят. \\ Ты заметил, наконец, эту боль? Подними. \\ Тяжко. Знаю. Поднимай. Помогаю.

Сколько раз я порывался \ Бросить вас, мои хореи, \ Дать вам вольную: летите \ К синим звёздам во Вселенной! \ Млечный Путь минуйте скоро – \ И смуглянку Андромеду! \ Уходите, уходите \ Дальше в космос неизвестный! \\ Но не мог я отказаться \ От весёлых ваших игр, \ От печали неизбывной \ Всё о прошлом, вечерами, \ В час, когда с зелёной лампой \ Я беседую, в молчанье, \ И ко мне приходят чудной \ Чередой – воспоминанья… \\ Я не смог… да и не надо \ Мне искать тревоги новой \ В новых песнях: нет в них счастья. \ Нет тебя в них, ангел с тёплой \ Недоверчивой улыбкой.

Пожарник, придворный чиновник \ И гибэдэдэшник \ Спросили друг друга: "Что нового?" \ — Одна неизбежность. \ И взрослая женщина падшая \ Прошла по бульвару, \ Где ползали листья опавшие \ Под ясные фары.