Рейтинг публикаций

"Что бы власть ни делала, чтобы народу жилось лучше — все безрезультатно. Потому что тепло всегда будет уходить наверх! В этом-то, доложу я вам, и кроется причина вырождения всех социальных революций! Революционеры ради улучшения положения низа уничтожают существующий верх, однако неизбежно сами превращаются в новую элиту. В итоге тепло опять уходит наверх, а внизу по-прежнему остается холодно!"

Мама десять лет как на пенсии по возрасту. Но «засесть в стенах родного дома», как она выражается, ей не позволяет пристрастие к табаку, хорошим духам и любовь к природе. В том смысле, что пристрастия равняются половине её пенсии, целой тысяче рублей.

Кухонные посиделки и «полежалки» в спальне. Видео. «Фактор страха». Свинина, «мяснина» – ужин... Теплые ноги под одеялом…

...все вокруг знали, что Саша — непобедимый боец, и то, что началось для него как необходимость защищаться, переросло в жестокий спорт.

...только один, единственный из миллионов, из всех стартовавших, обретет свою цель и достигнет ядра, активируя его детонатор, и, поглощенный огнем животворного взрыва, зародит новую материю. Преображенная слиянием клетка в тот же миг сократится и выбросит мощнейшей взрывной волной всех его невезучих собратьев за пределы нового мира, где те примут скорую гибель. А сама устремится к делению, распадаясь на две, на четыре, на восемь, и так – до конца…

...Подпевай, Сереня, люблю, – говорит, – эту песню. А я ему говорю – ты, Коль, не пей столько-то, помрешь ведь. – Я? – удивлялся, – да никогда! – Так ты что ж, так уж и никогда, ты что – бог что ли? – Да, – говорит, – я бог. И падал с крыльца ничком в ноготки и душистый табак.

Все вещи в ее комнате уже были собраны, оставался только памятник Ленину – огромное черное изваяние во весь рост...

Кстати, насчет Ф.М. Достоевского. По каким-то причинам психиатры до смерти боятся этого автора. Достаточно один раз произнести его имя - и все, вам хана. На вас ставится большой и жирный крест. Читайте на здоровье все, что угодно: Кафку, Беккета, Паскаля, Деррида, Библию, «Курочку-Рябу», Коран, «Три поросенка» - это все ничего. Что же касается Достоевского, то это очень страшный и подозрительный писатель

Крышка захлопнулась; Козлов остался в полной темноте. Он почувствовал, как гроб плавно спустился в яму, а затем на нее начало что-то со стуком сыпаться. «Они что, зарывают меня? – с беспокойством подумал Адам Иванович. – Разве это было предусмотрено? (...)

Как два броненосца мы шатаемся, зажатые холодом, жмемся друг к другу, кот огибает наши невидимые следы. Так проходит несколько дней с короткими вылазками к магазину и кинотеатру.

Ничто так не способствует любви к «братьям меньшим», как строго регламентированный казённый уклад жизни.

Редкие прохожие, попадавшиеся нам навстречу, наверняка недоумевали: кому это строит столь выразительные гримасы одинокий джентльмен, по-ковбойски прихлебывающий пиво прямо из горлышка...