Рейтинг публикаций

Вероятно, поэзия основана на многом, но в том числе и на сходстве дней, вечно бегущих, никогда не останавливающихся, заставляющих и восторгаться, и ужасаться, и писать.

Мережковский: скорее всего творчество его есть сумма сумм, каким и должно, в сущности, быть наследие подлинного писателя.

...остается от общей ауры Башни не волшебное даже, не интеллектуальное, но по истине душевно-кровавое ощущение, как будто бы мыслители, философы приносили себя в жертву творчеству, ощущая его как божественную форму выражения своих мыслей, ощущений, страданий...

Роман «Покров-17» вышел в 2020 году и принес Александру Пелевину победу в литературной премии «Национальный бестселлер». В ноябре 2020 года роман вошел в список «Выбор шеф-редактора» на сайте ГодЛитературы.РФ. Литературными достоинствами романа обусловлен интерес к его идейному содержанию. Для исследования сюжетного и образного ряда романа используем концепцию хронотопа Михаила Бахтина.

Как естественное противостояние (...) ущемлению, унижению и насилию, автор-женщина появляется в Британии, да и в других странах, по большому счету, лишь в XIX веке, когда, сначала пишет свои произведения под мужским псевдонимом, как Джордж Элиот, а потом, как сестры Бронте, создает свою собственную традицию, которая, затем, продолжается, например, прерафаэлитами (Кристина Россетти), находит свое «третье» «Возрождение» в творчестве Вирджинии Вульф.

«Люблю алкоголь, курю, ем мясо и чертовски азартен. Временами матерюсь, но стараюсь делать это красиво». Одно слово – филолог...

...все в «Летяжести», словно по рецепту еще одного классика, разобрано на слова, отбросившие бубенчики рифм, порой даже ритм и размер, и все оставшееся нам предлагают назвать поэзией. Собственно, и называем, но какой поэзией?

...битва у Пепперштейна с Ануфриевым – это конспект. Его расшифровка с подробными комментариями – в романе Семена Лопато «Мертвые видят день».

Ну, вот с кем еще сравнить этого автора, чтобы вы поняли? Помнится, один литератор прямо указывал на свою связь с лучшими образцами русской прозы – Чехов, Бунин, Казаков. А здесь русской прозы нет, есть бреющий стиль, отсылающий к Хармсу и Зощенко, но сам автор не любит таких сравнений…

При таком напряжение нельзя долго жить. При таком сверхнаполнении строки странно, что прожила она – сколько прожила…

...нечто из глубин, где переплетаются корни: только глубины эти впечатаны в человеческое сознанье. Бывает.

Когда дни Лескова были уже сочтены – 12 февраля 1895 года – в Прощеное воскресенье – к его дому пришёл, не решаясь переступить порог, «злейший его враг и ревностный гонитель, государственный контролёр в министерском ранге» Тертий («Терций») Иванович Филиппов, упорно и много вредивший писателю.