Рейтинг публикаций
Пробник. Окончание
— Дмитрий Голынко
(02/08/2004)
что его слишком плавный, гладкий овал // обрамлен казался лукавым свеченьем
Хочунемогу
— Матюшкина-Герке Ольга Александровна
(12/02/2007)
Мы с Ромочкой прекрасно ладим, здорово друг друга понимаем, можем говорить обо всем.... Мы поверяем друг другу тайны, откровенничаем, и главное – бухаем, как слоны, молодечески пропуская шот за шотом виски. Слова бегают, как маленькие быстрые птички по тяжелому, лиловому заполняющему низины туману моего «хочу, хочу»
История советского голоса
— Игорь Яркевич
(12/10/2005)
У Булгакова в «Мастере и Маргарите» есть фраза о скошенных к носу от постоянного вранья глазах секретарши. Это можно было сказать о всех без исключения советских глазах.
Экскрементальный фестиваль
— Сергей Солоух
(09/09/2003)
Проза Солоуха - чёткая, <взрослая>, необыкновенно глубокая - как те самые угольные шахты, что окружают Кемерово со всех сторон.
Высоко и низко. Продолжение
— Эльдар Гиз
(04/07/2004)
Ребята, они... они убили Бориса, слышите?... Они убили Бориса!
Запас табака. Продолжение
— Дмитрий Дергачев
(25/12/2003)
Время двигалось. Счетчик электричества жужжал в коридоре. Сосед появлялся и исчезал. Стрелки часов в его комнате вращались.
Левиафан #8
— Пол Остер
(16/04/2003)
«Левиафан» посвящен импровизированному расследованию причин смерти писателя и импровизированного террориста Сакса, который погиб во время очередной своей терракции. Рассказчик пытается доискаться до причин, которые заставили вполне успешного романиста переквалифицироваться в дилетанствующего подрывника, он подробно рассказывает о его жизни, его окружении и семье. В восьмой порция извлечений очередь подходит к Марии Тернер, безумной художнице, устраивающей перформенсы не только в искусстве, но и в жизни. Нужно ли говорить, что Тернер сначала стала любовницей рассказчика, а потом вмешалась и в жизнь Сакса.
Семь снов и соколиный полёт (6)
— Виктор Ямполь
(03/05/2011)
Вечерами для поднятия боевого духа и чтобы не так жрать хотелось, старенький маршал, собрав вокруг себя, как квочка собирает курчат, генералов, делился с ними боевыми воспоминаниями времён Очакова и покоренья Крыма, попутно вольно пересказывая книжку Бантыш-Каменского «Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов».
Калейдоскоп
— Нина Ворошнина
(29/03/2009)
Париж. Весна. Латинский квартал. Люксембургский сад. В удобном кресле сидит женщина, ей хорошо за 40 или даже за 50. Она никуда не спешит, её никто не ждет, у неё нет врагов и долгов, и она никак не может поверить, что действительно находится в столице мира.
Покидаемся?
— Матюшкина-Герке Ольга Александровна
(19/02/2007)
Просить денег – пошло. Просить любви – глупо. Просить внимания – бесполезно. И если мы пока еще не полетели – значит, недостаточно старались
Смерть я знаю
— Феликс Максимов
(10/02/2006)
Тайная Пресня скрыта под новейшей застройкой, плотно держит фундаменты довоенных пятиэтажек, говорит из-под бутовой подушки асфальтовых покрытий.
Цикл «новый большой русский стиль» (2002–2004)
— Дмитрий Воденников
(03/08/2004)
Нет, в том шиповнике, что цвёл до издыханья, // до черноты, до угля — у забора // я до сих пор стою как тот невзрачный мальчик // за пять минут — до счастья и позора.
Укусы дня. Избранные стихотворения
— Артур Гранд
(27/04/2011)
они все делали легко и улыбаясь
они с улыбкой даже делали улыбку
и «очень жаль»
о так играть не получалось у германтов
не говоря уже о брехте и лепаже
сгущался вог
они с улыбкой даже делали улыбку
и «очень жаль»
о так играть не получалось у германтов
не говоря уже о брехте и лепаже
сгущался вог
Белый кофе
— Илья Алексеев
(04/10/2004)
А ведь во всем том, в чем у страны по большому счету что-то получалось и получается, - там есть эта пронзительность
Хорошее настроение. Книга мертвых
— А. М. Грабарь
(16/02/2005)
по периметру Садового кольца стала вырастать крепостная стена
Незримые вещи
— Дмитрий Бирюков
(31/08/2009)
Полный женщин и бабочек, первые всего лишь приманка, для глаз и для чресел, иные существа с каких-то иных планет, ты хочешь проснуться, убедиться в том, что они теплокровны, но еще слишком мал, и тебе остается одно – сублимация бабочками, ведь они так же волшебны, пусть даже у них нет этих скрытых одеждой, таинственных…
Радимир
— Сергей Л. Коркин
(22/03/2006)
Устал я от всего этого. Такое впечатление, что в мире не осталось нормальных художников. Потихоньку даже начинаю тосковать по слащавым пейзажам советской эпохи. Конечно, там другая крайность – унылая расслабляющая скука, но, вряд ли она может противостоять кровавой мясорубке современного искусства.
Сокровенные желания
— Ильдар Абузаров
(27/04/2004)
Да, весь смысл моего существования в те холодные осенние вечера заключался в том, чтоб вот так лежать кверху пузом и мечтать о Лапландии.
Неоконченный рассказ
— Александр Бухман
(22/12/2006)
Никосия – шумный, большой и бесформенный город. Он оставил впечатление лета, раздетых женщин, магазинов, банков, плохо организованных улиц и бездельников в офисе, с которыми мы встречались.
утрупадруГа
— Олег Негин
(13/01/2004)
...главное, чтобы был и стоял на своём месте настоящий, может быть, слегка ненормальный, но обязательно живой, сильный, я бы даже сказал, крепкий, ум.
Это - не секс! Продолжение
— Василий Шевцов
(05/10/2003)
Раннее начало половой жизни ведет к неизлечимым болезням. И разжижение мозга - далеко не самая страшная из них!
Семь снов и соколиный полёт
— Виктор Ямполь
(12/01/2011)
И вот, в мятом фраке и ослепительной крахмальной манишке появляется дирижёр, сбирающийся исполнить собственное сочинение – он сед, нестар, надменен – и нетвёрдым шагом идёт к дирижёрскому пульту. Пальцами правой руки он крепко сжимает остро отточенный карандаш третьей степени твёрдости – «3 Т».
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
