Комментарий |

Замурованный в стекле. Интервью Мэтью Барни Йоргу Коху.

Йорг Кох


В последний "кремастер" вы пригласили таких разных людей, как Норман Мейлер и урсула Андресс. В "кремастере-3" представлены скульптор Ричард Серра, а также участница Олимпийских игр для инвалидов и модель Эми Мулленс. Что вас с ними связывает?

Скульптуры из свинца
работы Серра
помогли мне понять, как насилие может быть сублимировано в форме. У меня была фиксация на тех вещах, которые он делал в 1968, когда я работал над своей серией под названием "Рисование с ограничениями", для которой я создавал системы, накладывающие ограничения на процесс рисования. Мне было интересно найти способ создания эстетической системы, которая обращена к тому, что происходит внутри натренированного тела атлета - там, где добровольно навязанное самому себе сопротивление прорывает мускульные ткани, так что в дальнейшем мускул может зажить и стать сильнее и крупнее. Впервые я обратился к Ричарду, чтобы запечатлеть его абстракцию самого себя в разделе "Порядок" кремастера-3, где он бросает на стену расплавленный вазелин, при охлаждении застывающий и образующий кристаллическую форму.

А Эми Мулленс?

С Мулленс я тоже начал сотрудничать, работая над разделом "Порядок". Я хотел, чтобы в ее персонаже была абстрагирована ее идентичность спортсменки и модели. Сначала у нас была идея сделать из нее персонажа-гепарда, что являлось попыткой разработать проект по "гибридизации" физического облика Эми.

А каков их статус? Они скульпторы, актеры, или что-то среднее?

Я никогда не называл их ни скульпторами, ни актерами. Это скорее имеет отношение к перформансу. Работа была, на самом деле, основана на скульптуре, видео было в большей степени попыткой проиллюстрировать событие в реальном времени. постепенно оно трансформировалось в нарративные структуры. Человеческие существа в фильмах "Кремастер" делают то, что я делал в ранних проектах: они приводят в действие систему объектов и выполняют задачи. Это скорее активизация пространства, чем проекция драматического нарратива:

Является ли термин "кремастер" ключом к пониманию всего цикла?

На самом деле, нет. Термин происходит от модели, которую я использовал для нарративной структуры, когда я его начал. по мере разработки проекта одну модель сменили другие, но название осталось. Теперь я склонен думать о нем в достаточно простых категориях. Что-то вроде жизненного цикла идеи. Начинающегося с искры при ее возникновении, проходящего через несколько стадий ее конфликта с самой собой, когда она старается остаться открытой, и вплоть до ее определения, когда уже ее энергия начинает спадать.

Серия "Кремастеров" прежде всего артикулируется через видео, но помимо этого вы делали также и скульптуры, фотографии и рисунки, которые работают на своем собственном уровне. Как вы считаете, их надо рассматривать по отдельности или они неотделимы от целого?

Я рассматриваю сочетание всех этих медиумов как скульптурный проект. Но когда он идет в кинотеатре, люди имеют возможность сидеть и смотреть на него, он уже потребляется в качестве кинопроекта. С течением времени и с появлением новой аудитории "Кремастер" все меньше рассматривается в качестве скульптуры. Я был очень взволнован, когда увидел, что смог привлечь новую публику - киноаудиторию. Корни позабылись. Но для меня это всегда был скульптурный проект.

Проект, который все больше становился кинематографическим?

По мере развития проекта мне было интересно посмотреть, как далеко он отклонится от исходной точки по направлению к кинематографическому, линейному повествованию и все-таки вернется обратно домой.

А вы можете объяснить вашу идею недифференцированной формы?

Меня интересует потенциал тела, то, что потенциально является многими вещами и не фиксировано. Это идея репродуктивной системы до дифференциации формы. Я показываю это на примере зародыша после оплодотворения, но до того, как он станет мужским или женским зародышем. Эта потенциальность повсюду возникает в моем цикле, как в человеческих, так и в органических телах, в пейзажах, подобных соленому озеру в Юте, на острове Мэн, но и на футбольном стадионе. Пять частей серии "кремастер" показывают эволюцию формы.

Серия "кремастеров" движется от Бойз, штат Айдахо, до Будапешта и затрагивает все: от жизни фокусника
Гарри Гудини в 19-ом веке до казни Гэри Гилмора в 20-ом. Почему вы выбрали именно эти места и даты?

Места были выбраны так, чтобы можно было провести линию с запада на восток. Они носят автобиографический характер и указывают на пять состояний развивающейся формы. В "Кремастере-1", действие которого происходит на стадионе Бронко в Бойз, штат айдахо, представлены два дирижабля над вершиной штанги ворот у-образной формы в попытке отобразить репродуктивную систему зародыша до момента дифференциации. Это образование может служить в качестве обозначением ДЛЯ ВСЕГО цикла по мере движения формы на восток с целью сохраниться себя в недифференцированном состоянии. Действие "кремастера-2" проходит в Скалистых Горах. Горная гряда функционирует как стена, на которую развивающаяся форма должна натолкнуться и отбросить, а по возможности пройти через нее и преодолеть. В "кремастере-3" в здании корпорации "Крайслер" в Нью-йорке форма идеализирует саму себя. Она влюбляется в саму себя, прежде чем разрушить свою идеализированную оболочку и продолжить путь. Действие "Кремастера-4" проходит на острове Мэн во время гонок ТТ, где форма начинает паниковать. "Кремастер-5" разворачивается в тепле будапештской бани, где высокоразвитая форма уже начинает разлагаться.

А какую роль играет в цикле "кремастеров" "Кремастер 3"?

За "кремастером-3" стоит мое намерение создать хребет между двумя половинами, используя здание "крайслера" в качестве зеркала. У меня было впечатление, что здание, будучи штаб-квартирой автомобильной компании, обладает подходящей для цикла "Кремастеров" корпоративной идентичностью: он нуждается в транспортных средствах, которые могли бы соединить географические точки, в которых проходит действие фильмов, и машины снова и снова возникают во всех историях. "Кремастер-3" носит нарциссический характер. В том смысле, что здание "крайслера" - его главный герой, "Кремастер-3" - идеализированное, мультифасеточное зеркало, которая является центральной осью внутри Цикла. Герой "Кремастера-3" в какой-то момент предполагает, что он может понять всю форму целиком и смотреть одновременно в обоих направлениях, но на самом деле не может, не в состоянии достичь этого окончательного уровня завершенности. Повествование строится вокруг этого изъяна героя.

То есть здание "крайслера" рассматривается в качестве живого тела?

Тело - это слишком хитрое слово. Я думаю, что одной из целей проекта было его желание существовать одновременно в разном масштабе.

А вы можете поподробнее рассказать нам о масонских аллюзиях, которые тянет за собой здание "Крайслера"?

Прежде всего, это связано со строительством башни "крайслера" в 1930 году. То, как описан Архитектор, его образ, накладывается на масонскую мифологию. Хирам Абифф, архитектор храма Соломона, считается у свободных каменщиков мучеником. Он был убит порочными масонами, которые считали, что он знает имя Бога. Хирам им его не сказал и поэтому был убит ударом молота в лоб, а грузилом и треугольником в висок. Таким образом, в "Кремастере-3" начинает складываться масонская мифология. Персонаж Ричарда Серра, архитектор, - это современная нарциссическая реинкарнация Хирама Абиффа, который знает тайну жизни. Масонский подмастерье раскрывает секрет. Они оба будут убиты, подмастерье, кстати, масонскими же символами - молотком и т.д. И башня крайслера осталась незаконченной так же, как и Храм соломона никогда не был закончен.

И именно в этот момент появляется Эми Мулленс, когда игла башни "крайслера" транслирует некую игру:

Это что-то вроде видео-игры, основанной на древнегреческой олимпийской дисциплине - Пентатлоне. Мы снимали это на спиралевидных лестничных маршах Гугенхайма. Подмастерье поднимается на пятый этаж музея, решая на каждом этаже какую-то задачу. Речь идет об его восхождении к более высокой природе, как это предусматривается в правилах свободных каменщиков. На первом этаже масонский балет, на втором две группы играют хардкор. Эми Мулленс появляется на третьем этаже в трех разных ролях. Она постоянно трансформируется из одного персонажа в другой, чтобы уничтожить подмастерье. Чтобы пройти третий уровень, ее надо убить. На четвертом этаже находится скульптура волынки. Ричард Серра в роли архитектора играет как бы самого себя, бросая расплавленный вазелин на крыше пятого этажа так, как он это делал с расплавленным свинцом в конце 60-х.

Последние публикации: 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS