Рейтинг публикаций

"Я – врата между вашей глупостью и мудростью. От вас зависит, куда вы попадёте через них. Живите по-человечески, но если вы не спрашиваете себя, что значит быть истинным человеком, тогда живите, как можете, и станьте, хоть немного, внимательны к Земле, на которой ищите счастья для себя. И ответьте себе: разве нуждаются в клетках и подачках птицы и звери, а – человек?”.

Ни один из 250 000 молодых людей, бесновавшихся в московской ночной демонстрации 1937 года, и мысли не допускал, и даже наверное, не сразу бы понял о чём речь, если бы ему сказали, что черти – это не глупая басня для безграмотных старух, а реальность, и что главный бес, Вельзевул Люцифер, сидит сейчас в своем кабинете в Кремле, и они, такие образованные, сознательные, всё понимающие студенты московских вузов реально есть не что иное как тиражированное издание мелкого бесёнка Лямшина из «Бесов» Достоевского. Тайна мироздания неразрывно связана с моральным миром человека и поэтому первое имя Дьявола – это ложь, а первая его задача – это доказательство того, что никакого Дьявола не существует, что черти и бесы бывают только в бреду и галлюцинациях.

Если не находишь цели в одном дне, начинаешь понимать, что ее не было и в жизни

Сделаем радикальное утверждение: главное зло современного мира предстает не в облике вины, а в обличье этической невменяемости.

– Неудивительно, что современные панки, подчеркивая свою агрессивность и ассоциальность, выбривают себе на голове именно гребень

Бесконечно малой энергии достаточно для потери равновесия шара, покоящегося на острие иглы! Бесконечно малой энергии человеческой мысли может быть достаточно для стресса, нервного шока, внезапной смерти, а, может быть, и общественных катаклизмов.

Некоторые авторы пишут о Шолохове как о мастере изображения классовых конфликтов, борьбы, войн. В тени же остается нечто гораздо более существенное: Шолохов – активнейший борец против классовых битв; изображаемая им Природа – выражение антивоенных и антиклассовых настроений.

Спасительная дистанция Запада между человеком и политической системой, между личностью и культурой, между познанием и своими поступками, между сознанием и целостностью индивида - в России отсутствует.  Любой вопрос российского мира всегда превращается в личный вопрос, он возможен только как личный выбор и решение. Как моя история может умирать и должно ли моей истории умирать - это неизбежно вопрос о самом себе, о собственной смерти и о её возможности. Возможна ли моя смерть, или, следует ли мне умирать?

...после Леонардо на юге и Дюрера на севере Европы пути искусства и науки начинают расходиться...

Провинция – это место жизни и рождения, это лоно, плодоносящее, рождающее. А столица скорее наоборот – превращает жизнь в смерть, живое в неживое, бытие в небытие.

Рыночная идеология и глобальные сети создали условия для развития технологий управления потребителем. Для себя создавали. Школа политических текстов и реальные военные столкновения государств поддержали развитие этих технологий. Для себя развивали. Даже религиозные конфликты внесли свой вклад. Религиозные институты используют все возможности. Для своих богов, разумеется. Промежуточными итогами креатива этих разнохарактерных творческих коллективов стало уже наступившее будущее, которое условно можно назвать эпохой воздействий. Власти технологий манипулирования сознанием.

...зло и добро являются вполне самостоятельными, независимыми друг от друга категориями.