Рейтинг публикаций

Пурим — исторический праздник, который зародился в изгнании, в Персии, а затем, испытав влияние карнавальных празднеств народов, среди которых жили евреи, обрел нынешние яркие формы.

...Коллективное сознание надежно защитилось от того, чтобы ставить себя в положение Сизифа. Все горе мира сконцентрировалось в этом несчастном персонаже, который должен теперь «отдуваться» за все человечество. А мы просто читаем эту историю, никоим образом не соотнося ее со своей собственной.

Для Бакунина понятие «свободы» и «личности» практически тождественны – человек не может оставаться человеком, не будучи свободным, в том числе и в «мистическом» смысле, т.е. в смысле свободы совести, свободы веры и убеждений. Это и делает русского революционера-анархиста нашим подлинным современником.

Не «мыслю, следовательно, существую», а мыслю, следовательно, уже существовал и не существую вовсе.

...в воле пребывает сила, чего нет в сознании. Сознанию остается одно: лицемерить перед волей, обманывать её, чтобы попытаться как-то господствовать над ней. Вследствие чего сознание приучается быть лицемерным, хитрым и лживым: так происходит становление его натуральной дурости.

...эллинистически-римский контекст предания об Арахне - это что-то вроде античного постмодернизма с его кризисным мироощущением, эклектикой, филологизмом, интертекстуальностью, разрушением метанарратива или, по крайней мере, дроблением его, полистилистикой, псевдоэнциклопедиз-мом. "Метаморфозы" и стали наиболее впечатляющим литературным во-площением подобного состояния умов.

Первый человек, который обогатился преступным путем, постигнув возможность утраты награбленного, сказал другому: «Не укради». И этот первый богатый человек, собственно, и был тот, кого сегодня называют буржуа.

...при чтении книг Бергсона остается впечатление неиспользованного потенциала. Этот очерк - попытка извлечь, "вытащить на свет" этот потенциал путем разбора его работы "Материя и память" и содержащегося в ней философского анализа феномена восприятия человека. Эта книга, по моему мнению, является одной из самых глубоких и значительных философских работ прошедшего столетия.

Место философии – в самом начале зачинания нового бытия, на его переднем крае. Мысль обладает онтологическим первенством, прокладывает путь бытию...

Если два человека чувствуют себя, как единое целое, то они будут поступать и относиться друг к другу, как к самим себе. О каких недоразумениях может идти речь, когда они, в прозрачном озере понимания, знают друг о друге всё. Такая дружба и есть истинная любовь. Чувство настоящей любви не основано на страсти – это переживание родства, ощущение полноты, приходящее от восприятия того, что окружающий мир и ты – гармоничное единство. Родственная душа – начало сознательного вхождения в океан бытия.

Естественно, следуя законам нашего почти самого свободного из жанров (эссеистического), сносок, всех фамилий, всех фактов не предвидится, но мы надеемся, что вместо утраченного таким образом академизма возникнет новый интеллектуальный импульс, ведь работа наша - не более чем приглашение к (казням) дальнейшим исследованиям. Для сопутствующего нашим размышлениям лакмусового рефрена, мы избрали околобахтинскую, чуть риторическую, концепцию ответственности, опираясь, таким образом, на раннюю и не всегда популярную ныне работу Бахтина "Искусство и ответственность" (1919г.). (...) Еще раз оговоримся - письмо наше весьма ажурно и стремится к выявлению общих тенденций, а не к традиционно академическому осве(я)щению фактов. В силу подобных установок мы особо подчеркиваем в данном случае принципиально неприемлемую и несвойственную нам концептуально провокационность, которая при известном желании может быть усмотрена. (С постмодернистами жить...)