Рейтинг публикаций

...Шмокодявка целую неделю молился на берегу пруда, в скорбях и страданиях, и удостоился чуда. Ему были дарованы два отличных лопуха по бокам головы, каковые все обладающие такими же лопухами народы именуют ушами. Но почему-то уши ему достались красные.

...случай с Женькой – это же невероятная левизна – в плане, что все левое – это все фиг победимое.

Сегодня 16 апреля. До зоны мы ехали долго, почти четыре дня, хотя обычный поезд проделывает этот путь за 12 часов. Наш вагон прицыпили к почтовому составу и поэтому мы останавливались на каждой большой станции. Проезжали Рязань, Пензу. Видели Волгу– матушку реку, как называют её у нас на Руси. Доехали нормально

Он так равнодушно относился к себе, что походил характером на собаку.

Я приехал в прекрасный деревянный городок на реке: будто ожившее дерево само выстроилось, а не люди сколотили и построили эти дома. Скорее они нашли этот местечко уже готовым и поселились здесь. Я шагал по узким улицам, полого поднимающимся от реки. Рюкзак с жестяными банками, полными монет, здорово тянул мне плечи.

Если мой звонок разбудит её сегодня, она сгонит лёгкой рукой завесу сна с лица, пройдёт неслышной походкой к пузатому телефонному аппарату цвета слоновой кости и скажет «аллё». И опять мне ничего невозможно будет понять.

Зия Акмал преодолел множество дорог и не встречал мудрецов, поскольку их на свете не существовало. Но этот старый погонщик верблюдов почему-то тянул его к себе. Они заварили чай, купленный еще в Гульстане, и тихо вели беседу о хадисах Пророка. Вокруг укладывался на ночлег караванный народ, отовсюду слышался тихий говор. Ночь опускалась на караван, словно косматая шапка степняка. Зия Акмал лег на кошму, закинул руки за голову и посмотрел на небо. Затем вдохнул степного воздуха, объял взглядом россыпи звезд, после чего веско произнес: - Вообще Бог - это все сущее, но народу об этом говорить не надо. Так сказал уважаемый Ибн Рушд.

Вернулась кондукторша с пакетом печенья. «Гробы и печенье» – отрывисто подумал Александр Александрович. Кондукторша медленно продвигалась по салону и собирала плату за проезд. Печенье лежало на кожухе мотора, рядом с водительским местом. «И печенье тут тебе, и гробы» – нехотя подумал Александр Александрович.

...тогда, в семнадцать лет этот вопрос казался принципиальным: каким быть, исходя из скудного житейского опыта, накопленного к актуальному моменту? Не решаясь занять определенную жизненную позицию (для неё не хватало ни знаний, ни духовных сил), какую принять демонстративную позу и на какой широкий или оскорбительный жест расщедриться, еще не накопив в себе мужества для поступка? Не этим ли вопросом морщинит себе лоб провинциальная тепличная юность?

В этом вздохе была скорбь обо всех несчастных и необеспеченных детях. Мне стало жутко.

Саша пела по-английски о том, что ей, юной девушке, снится Остров Счастья, и она в этом сне танцует самбу на песчаном берегу, солнце тонет в океане, шумит прибой, соленые брызги освежают лицо, а теплый бриз колышет ветви тропических растений...