Рейтинг публикаций

С того момента, как прозвучало слово «Америка», я пытался докопаться до сущности произошедшего. В пылкую любовь по интернету я не поверил. Быть может, у меня ретроградское отношение к жизни, но я на месте двадцативосьмилетнего парня не стал бы связывать свою судьбу с женщиной на семь лет старше.

Проснулся в 7 ч. Встал умылся почитал 2 раза зоологию поел попил чаю. Пошел в школу. В школе спрашивали по зоологии поставили <отлично>. Была контрольная по русскому. После уроков остался на Г.С.О. Меня выбрали старостой. Объясняли. Руководитель кружка молодая девушка Маруся объясняет. Пришел из школы поел. Пришел Гулька. Баловались. Читал книгу. Обедал. Гулял. Делал чертежи. Рисовал в тетради по зоологии. Пришел из больницы Помелов отец у него рука ничего. Папа и Помелов отец разговаривали о делах в больнице, какие там лежат больные: безногие, безрукие и т.д.

- Почему это я в кого-то должен превращаться? - Спросил Заяц.
- А сегодня все превращаются, время такое. - Ответил Гаврилыч. - Вот, зайцы медведями стали, а ты кем?
- Медведями? - Недоверчиво переспросил Заяц. - Нет, ни в какого медведя я не превращался. Я сам по себе.

Большая женщина шла каменной поступью на пружинящих когтистых лапах тираннозавра, на лишённых щиколоток ножищах-колоннах, как у гаргамелл Пикассо и Леже; то была гигантша Бодлера, вобравшая в себя всю «чудовищность мощных пород»; стены расступались перед ней, а преграды рушились, и всё малое, встречаясь с ней, узнавало свою истинную цену.

Бедные птицы, бедные дети. С чем оставляем их?

Тем, кто попадает в больницу после заключения, с непривычки все порядки кажутся странными.

Глядя на него, душа всегда успокаивалась, веря в то, что этот насекомый бог ведает чем-то таким, что уж точно неизвестно смертным, обладающим душой и разумом.

У Борисова не оставалось другого выхода, как только рассказать Сонечке всю правду. Но она не поверила.

...он достал пригоршню мелочи, рассмотрел ее при свете луны и с замиранием сердца убедился в том, что его профиль украшал каждую монету – и малого, и большого достоинства.

На чистом голубом небе пронзительно торчало солнце, так, что его свет был похож на удар кулаком в глаз, искры вышибает! Солнце сияло справа, но и слева солнце сияло тоже, и спереди, а назад Гаврилыч уже побоялся взглянуть. Снег искрился и, казалось, хрустел от миллионов своих голубых искр, каждая искра была длинной и тонкой, как игла.

«Не ковыряй изюм из булки, не будь эгоистом!» – талдычили в детстве будущему миллионеру. Но напрасно…