Рейтинг публикаций

В силу исторических особенностей русские писатели всегда и сами брали на себя, и публика навязывала им по жизни самые невероятные функции

Мы на «90% состоим» из числа. Число есть То в событии, что не есть слово, обычная человеческая речь и её влияние. Само «везде» есть число.

...именно торжество эволюционистской идеологии привело весь мыслительный аппарат человечества XX века в состояние, которые ныне определяется как глобальная экологическая катастрофа, козыряющая материалистическим знаком отличия «против»: человек против личности, знания против сознания, мнения против сомнения.

В эротическом опыте следует различать тело и плоть.

...русский Бог тоже умер, и умер он, так сказать, на кончике русского языка.

Притчу не всегда легко выделить в тексте: с одной стороны с басней граничит, с другой — с аллегорией, развернутой метафорой...

...в средние века акт публичная демонстрация любовного акта была строжайше табуирована социумом, зато толпы обывателей собирались на площадях, чтобы с наслаждением наблюдать казни. А сегодня обычная смерть (не говоря уж о казнях) стыдливо скрыта от взоров толпы, зато созерцание всевозможных форм сексуальности вполне доступно через интернет. Не случайно Ги Дебор называл современность «обществом спектакля». Это общество погрязло во лжи бытийности, оно намного дальше от истины, чем было тысячу лет назад.

Слова «обреченность» в пророчестве нет. Слишком русское слово. Иногда о пророках лучше думать по-русски.

Проливали чистую кровь, \ кровь сыновей и дочерей, \ идолам Кнаана в жертву ее приносили, \ и кровью земля осквернилась.

Сущностная стратегическая проблема России такова: она геополитически нестабильна. Российская Империя и Советский Союз никогда не были действительно в безопасности.

Да, они не Лоренцо Медичи, и не Екатерины Вторые в смысле художественного вкуса и созидания на подведомственных им территориях вечных ценностей (или хотя бы сохранения оных), но дело не в них, а в том, что Лоренцо Медичи, и Екатерины Вторые теперь в принципе невозможны

Человечество движется по ложному кругу с расширяющимся диаметром (но замкнутому) детерминированных «плоскостных» знаний. И ни одна из наук, включая физику и философию (и не включая, естественно, высшую математику) не желает преодолеть эту косность и начать смело работать с взаимодействиями энмерных миров (я говорю миров, а не пространств – лишь потому, что одной из осей в них является время, а время – по определению – не является пространством!). Необходимо рушить привычные парадигмы, логики – в указанном в настоящей монографии направлении.