Проза

 

 

Константин по совету старшего коллеги направился к указанному столику. К тому времени такие как Попрыгаев, Звягинцев, Семёнов уже ушли из дома культуры. Любители основательно нагрузить печень, нагрузили её и их унесли. Остались только холостые и незамужние, а также готовые на подвиг и условно замужем. На первом этаже в мерцающем свете от эстрадных фонарей языком хореографии народ выражал свои чувства. Два быстрых, один медленный танец чередовались между собой. Глаза у танцующих, как перископы подлодок, были в постоянном поиске. При смене обстановки, реагировало тело. Женщины выдвигались в зону видимости, мужчины шли на сближение. Постоянно проходили манёвры. Джентльмены решали задачу выиграть сражение, дамы целиком войну.

- К вам можно? – спросил Константин, подойдя к столику.

- Пожалуйста, скрасьте наше общество. А то мы тут сидим, скучаем без мужчин. Две подруги уже убежали к мужьям. Нам торопиться некуда, дома никто не ждёт, - улыбнувшись, ответила брюнетка, сидящая лицом к подошедшему Парфёнову.

- Присаживайтесь рядом, - повернув голову, указав на стул, оживилась крашеная блондинка. Копна волос на её голове, задуманная, как причёска, уже отдалённо напоминала первоначальную форму творения местного стилиста Нюры. – Моя подруга не верила, что вы к нам подойдёте. А я ещё в начале вечера сказала ей: «Ты сегодня непременно будешь с ним танцевать», - продолжила дальше, словно сказочный Лель журчать словами блондинка.

- Да не слушайте её, она всё по ходу придумывает, - совсем не смущаясь, поправила брюнетка.

- Ты хочешь сказать, что Константин нравиться только мне? – наигранно парировала подруга.

- Вас блондинок не поймёшь, каждые пять минут меняете пристрастия, - бросила брюнетка.

- Такие сами разденут, ещё те вакханки, - подумал Парфёнов. – Предлагаю за более близкое знакомство выпить шампанского, - сделал предложение Константин и стал открывать принесённую бутылку.

Шампанское быстро плюхнули в организм. Реакция пошла моментально. Захотелось потанцевать. Спустились на дискотеку. Парфёнов по очереди приглашал подруг на медленный танец. Быструю композицию выплясывали втроём, Константин зажигал в центре, девушки как цветочки при переменной ветрености, раскачивались вокруг него.

- Может, продолжим дальше вечер? – предложила во время танца брюнетка.

- Дома у меня устроит? – прижав покрепче её к себе, спросил Константин.

- Вполне, - выдохнула грудью партнёрша. – Возьми с собой в буфете шампусика и шоколад. Мы тебя ждём на улице, - также томно, грудным голосом добавила она.

Парфёнов вышел с пакетом из дома культуры, к нему словно бабочки на свет, из темноты выпорхнули подружки. Блондинка выхватила свёрток, а сама обняла его руку, брюнетка прижалась с другой стороны. Константин, раскрепостился до такой степени, что неожиданно для себя, сжал своей пятернёй пятую точку одной из них. Та повернулась назад и обратила внимание на вторую руку ухажёра, потом, потянувшись к его уху, прошептала: «Надеюсь, это ты сделал только мне?»

В двухкомнатной квартире Парфёнова компания расположилась в зале на диване. Место для фужеров с шампанским и поломанного в плитках шоколада определили рядом на журнальном столике. Свет был только от телевизора, по которому смотрели один из музыкальных каналов, и пили принесённый игристый напиток.

- Константин, где у тебя туалетная комната? – спросила блондинка.

- Пойдём, покажу, - встав с дивана, повёл гостью Парфёнов. В тёмном коридоре, раскрепостившись окончательно, шаловливо схватил её за мягкое место, в ответ спутница повернувшись лицом, повисла на нём в затяжном поцелуе. Он, в это время,  экспансивно пальпировал её тело.

- Не подсматривай, - неожиданно резко оттолкнув его, произнесла она и закрыла за собой дверь в туалет.

Константин, обтерев губы рукой, вернулся в зал. Брюнетка, покрытая налётом разврата, нога на ногу, развернувшись в пол оборота и откинув себя немного назад, сидела на диване. Её растрёпанные волосы, затуманенный взгляд, полуоткрытый ротик, смазанная улыбка и тело готовое выпорхнуть из одежды манили к себе. Парфёнов сел рядом и обнял её. Она прильнула к нему и стала осыпать его щёки и шею  тёплыми поцелуями.

- Я здесь. Думали, не вернусь? – произнесла блондинка, зайдя в зал.

Теперь уже отлучиться пожелала брюнетка. Канва сюжета повторилась. Отличия были в небольших нюансах, то есть в самой технике исполнения движений. Константин получил ощущения – «дубль-2», только героини поменялись местами. Через некоторое время приспичило Парфёнову. Когда он вернулся, целовались уже девушки между собой.

- Что не нравиться? – повернувшись к Константину, спросила брюнетка.

- Да, нет, - уже ничему не удивляясь, ответил Парфёнов.

Тут же блондинка, не дав больше ничего сказать, увлекла брюнетку в объятья. Маховик гедонистических страстей раскручивался всё сильней и сильней. Вскоре девушки были в одном нижнем белье.

- Вау! Ангелочек, вся в белом, - отшатнулась от своей подруги брюнетка. Осмотрев себя. – А я в чёрном! - воскликнула она.

- Давай лучше посмотрим, в чём Константин, - предложила блондинка.

Утро. Ощущение, что накануне разгружал вагоны, тут же упал под очередным мешком и забылся. Сознание стало возвращаться, но что-то давит на грудь и ноги чем-то придавлены. Парфёнов открыл глаза, перед лицом разворошённая копна волос, ноги переплетены чьими-то ногами. Пошевелился. Два голых тела отсоединились от него, поднялись и отправились в ванную.

Блондинка убирала в квартире, брюнетка готовила на кухне, Парфёнов блуждал между ними.

- Костя, ты, как честный человек кого-то из нас должен взять замуж, - произнесла брюнетка за завтраком. Константин поперхнулся.

- Да, не пугайся. Она пошутила, - сняла напряжение блондинка.

Когда девочки уходили, то каждая, прощаясь около порога, одарила Парфёнова поцелуем. После этого вскоре зазвонил телефон.

- Мразь! Подлец! Извращенец! Групповуху устраиваешь?! – кричал женский голос из трубки. – Я всем расскажу, какой ты есть. Я даже рада, что узнала о тебе всю правду…

Парфёнов сбросил вызов. Телефон звонил снова и снова. Он брал трубку. Голос продолжал кричать. Константин выдернул телефон из розетки. Сообщение пришло на сотовый: «Ты – сволочь! Презираю и ненавижу тебя. Не тешь себя мыслями, что ты мне нужен. Я просто хочу тебя размазать. Ты мне за всё заплатишь…». Отключил и сотовый телефон.

Искусство расставаться с женщинами и отказывать им – тонкая штука. При неумелости и незнании предмета можно получить Везувий. Что и пожинал сейчас Парфёнов.

Полгода назад на работе дама в возрасте, одна из тех, которые знают, что надо другим, при этом совершенно не смущает собственная неустроенность, посоветовала, обратить внимание на очень хорошую девушку: «Ну и что, что развелась.… Ну и что, что двое детей.… Она хватанула горя со своим…. Теперь точно знает, как надо жить».

Константин, чтобы не обидеть сразу отказом, опрометчиво пообещал подумать. Противоположная сторона истолковала это, как врождённую стеснительность Парфёнова. Поэтому решительно занялась организацией его личной жизни, искренне считая себя не больше, не меньше – счастьем. И это счастье, пытаясь ему подарить. Она жила в доме напротив. Как только загорался свет у Константина, хорошая девушка сразу ему звонила и интересовалась. Что он делает? Если свет вечером долго не гас, то уже с пристрастием допрашивала. Почему? И один ли он? Он, стараясь избавиться от подарка, отвечал, что не один. Она пугала, что больше не будет звонить. Через пять минут звонила снова, говорила, что это последний раз. «Скажи. Кто она? И я больше не появлюсь в твоей жизни!» - требовала признания свалившееся счастье. Он отключал телефон. Она прибегала, выключала ему в щитовой свет на всю квартиру. Парфёнов просто ещё не знал, что женщины выбирают мужчин, а не наоборот.

 

 

Последнее воскресенье октября. Накануне весь вечер анонсировали подаренный час времени. Впереди будет последнее воскресенье марта, там манипуляции с вечностью назовут не броско: «Перевод стрелок на один час вперёд». Но будет опять последнее воскресенье октября, снова подарок. Спасибо. Спасибо за трогательную заботу.

Семёнов ещё с вечера перевёл часы и уже видел сны по режиму нового времени. Рядом на койке безмятежно спала жена, в соседней комнате во власти бога Морфея, не путать с химическим веществом, находился сын. В семь утра по старому времени в коридоре стала ходить собака. Собака не знала о подаренном часе. Она не дождавшись, когда её поведут гулять, открыв лапой дверь, зашла в спальню. Тихо скуля, ткнула несколько раз мордой в лицо Семёнову и даже лизнула его по носу. Владимир Александрович, приоткрыв глаза, показал животному на будильник, стоящий на тумбочке около кровати и, прочертив пальцем, круг на циферблате, шёпотом произнёс: «Мотя, сегодня часы перевели на час назад. Ещё шестьдесят минут спим. Потом пойдём на улицу. Иди, поспи». Собака, наклонив голову на бок, непонимающе взглянула на хозяина. Семёнов засопел, скотина удалилась.

Щенка пять лет назад на день рождение подарила тёща внуку. Внук очень хотел собаку, и мама не возражала. Папа был только против. У ребёнка интерес к животному исчез через две недели. Обещанные: «Я буду с ней гулять сам». Были забыты. При абсолютном отсутствии других вариантов, Семёнову перешла обязанность – мотаться утром и вечером вокруг дома. Поэтому и кличка – Мотя. Со временем всё стало настолько органично, что брошенная женой фраза: «Ты и твоя скотина…». Воспринималась однозначно, как собака и Семёнов.

Поднявшись в семь утра, но по новому времени, Владимир Александрович тихонько отправился в туалет и ванну. Домочадцы продолжали видеть сны, сегодня был выходной день. Пока Семёнов приводил себя в порядок, заподозрил что-то неладное. Рядом не вился Мотя.  Он заглянул в коридор, собака лежала на своей подстилке, сжавшись в комок, и жалобно смотрела на хозяина. «Что-то натворил», - мелькнула мысль. Заглянул в зал, на ковре была куча дерьма. Можно натыкать собаку мордой, отлупить. Что толку?! Вам никогда не приспичивало? Вот и весь ответ. На их эксперименты, она ответила своими экскрементами. «Смело», - произнёс вслух Владимир Александрович. Семёнов убрал совком собачий «привет» и полил это место моющим средством. Потом только со своим четвероногим другом он пошёл на прогулку. На улице Мотя всё время крутился рядом с Семёновым, виляя хвостом и пытаясь заглянуть ему в глаза. Вернулись быстро.

Чтобы полностью скрыть следы последствия подарка правительства, Владимиру Александровичу пришлось после прогулки пылесосом делать влажную уборку. Когда он вывешивал сушиться на лоджии ковёр, зашла в зал в халате, зевая и потягиваясь, жена.

- Семёнов, совести у тебя совершенно нет. Мы ещё спим, а ты ходишь как слон. Пылесос в придачу включил, - незлобно выговорила супруга.

- Дорогая, совесть - предмет ненужный в наше время, - подойдя к ней и чмокнув в щёчку, ответил Владимир Александрович.

- Сейчас схожу в ванну, потом приготовлю завтрак, - флегматично продолжила она разговор.

Пили чай с горячими оладьями, окуная их в блюдце с мёдом.

- Николай опять всю ночь в Интернете просидел. Теперь до обеда спать будет, - свою озабоченность высказала мама.

- Марина, выходной же. В такие дни у парня и школа, и спорт, - успокоил жену Семёнов.

- А вдруг он там порнографию смотрит?

- Что за ханжество? Хуже, если он её не смотрит.

- Ты в его годы смотрел?

- Конечно, по Интернету.

- Врёшь. Тогда Интернета не было.

- Зато немые в электричке чёрно-белые фотографии продавали полуобнажённых красоток, игральные карты с голыми девицами, - изображая дактилологию, жестикулируя пальцами около губ, проговорил, жуя Семёнов.

- Подлец! – с раздражением сказала Марина

- Ты ревнуешь? – спокойно улыбаясь, спросил Владимир Александрович.

- Клоун! – подобрав ещё одно слово, характеризующее мужа, высказалась жена.

- Давай лучше на другую тему поговорим, - предложил Семёнов.

- Ты, всегда, нарочно меня злишь? – всё не могла успокоиться Марина.

- Николай в следующем году заканчивает школу. Будет поступать в институт. После учёбы уже в Захолустьев, я думаю, он не вернётся жить. С работой здесь плохо. Нынче почти вся захолустьевская молодёжь в областном центре трудиться. А это очень рано вставать и поздно возвращаться. Никому такой жизни не пожелаешь. Надо покупать там квартиру, - своё предложение вынес на семейный совет Владимир Александрович.

- Где такие деньги взять?

- Есть деньги. У отца летом одинокая двоюродная сестра в Красноярске умерла. Пока вопрос по наследству решался, я тебе не хотел раньше времени говорить. Вот буквально вчера стало ясно, что ему полагается доля. Папа деньги получает, сразу квартиру покупает. Дарственную на Николая оформит. Он сам так захотел, - источник неожиданно свалившегося богатства озвучил Семёнов. – Ты никому не рассказывай. Лучше, чтобы никто не знал. А то потом с расспросами замучают, - предостерёг Владимир Александрович

- Хорошо. Никому не расскажу, - уже успокоившись, согласилась Марина.

Несколько минут Семёнов молча, сидел в раздумьях, после чего задал вопрос:

- У тебя мать в деревне корову держит и когда стрелки часов переводят, она как её доит, по старому или по новому времени?

- Они в деревне вообще часы не переводят.

- Почему?

- А зачем?

- И то верно, - с облегчением произнёс Семёнов, услышав решение, мучавшего всё утро вопроса. - Спасибо. Пойду в гараж, из погреба картошку и солонину привезу. А то до следующих выходных не дотянем, - поблагодарил за завтрак Владимир Александрович, и стал собираться на улицу.

Спускаясь по лестнице со своего третьего этажа, он на первом столкнулся с выходящим из лифта Агапеевым.

- Доброе утро, Геннадий Алексеевич! Вот теперь ты не отвертишься. А то, когда я на работе приношу счета на оплату, ты всегда говоришь, что ничего мне не должен. Тут оказывается должник ты мой.

- Здравствуй, Владимир Александрович! Это почему?

- Ты лифтом пользуешься, а я нет. Платим вместе. Значит, я оплачиваю частично твою поездку. Вот долг и получается.

- Владимир, просто сегодня воскресенье. И есть возможность воспользоваться дарами цивилизации. В будние дни все в одно время бегут на работу. Его разве дождёшься?! Так что утром всегда спускаюсь пешком. В игру «Кто быстрей нажмёт кнопку?» не играю. Вот, когда домой возвращаюсь, пользуюсь лифтом. Если, конечно, он не сломан и нет попутчиков.

- Геннадий Алексеевич, это почему? Вроде ты не молодая девица, чтобы честь блюсти, - поинтересовался Семёнов.

- Всё очень просто. Как-то с соседом с девятого этажа застряли вместе в лифте. Мужик он на вид адекватный. А пять минут побыл в заточении, агрессивный стал. Стучит, кричит. Смотри – сейчас меня отлупит. И трезвый, понимаешь. Потом мне один знакомый врач-психиатр объяснил, что так на некоторых людей действует замкнутое пространство,  когда они не могут из него тотчас же выбраться, - пояснил Агапеев.

- Интересно.

- Жена у меня вообще лифтом два последних года не пользуется. Началось с того, что как-то вечером она решила в магазин сходить. А от соседей в это время подвыпившая парочка вышла. Ей вместе сними, пришлось спускаться. В это время у мужика «крыша поехала». Он стал прыгать и кричать прямо в кабине, что он десантник, в боевой машине десанта десантировался, а вот так ещё не приходилось приземляться. Страха натерпелась она тогда! С тех пор, лязг металлических канатов, вызывает у неё нервный приступ, - обычную городскую историю поведал Геннадий Алексеевич и продолжил дальше повествование. - Ты, вот, на третьем этаже живёшь, лифтом почти не пользуешься. А как же первый этаж? И тоже ведь платят деньги! Я, чисто ради любопытства, подсчитал, в какую сумму для меня обходиться одна поездка вверх или вниз. Оплата берётся с площади. У нас трёхкомнатная квартира. Для объективности картины полгода вёл учёт, сколько раз за месяц я пользовался этой услугой. Так вот получилось, что один подъём или один спуск по деньгам соизмерим с проездом в общественном транспорте. Заметь - путешествие автобусом по Захолустьеву является шиком. Экономные граждане на работу и с работы на такси добираются. Группируются по четыре человека и едут, так на два рубля дешевле выходит, - своими наблюдениями поделился Агапеев.

- Чувствуется бухгалтер, - искренне выразил свой восторг Семёнов.

- Безусловно, профессия на человека откладывает отпечаток. Достоверная история. Где слышал, уже не помню. После победы в 1945 году наша военная делегация поехала в Америку. В Нью-Йорке рядовой, для каких целей он был взят, не знаю. При осмотре небоскрёбов заявил: «Тяжело будет этот город брать. Дома высокие». Кто из американцев знал русский язык, сразу выпали в осадок, - байку в пример привёл Агапеев.

- Надо было брать. В 1945 году мы на ходу были, - своё резюме высказал Семёнов.

- Конечно, жаль. Но история не терпит сослагательного наклонения, - тоже был не против захвата города Нью-Йорк Геннадий Алексеевич и продолжил дальше свои выкладки. – Кроме основной оплаты за лифт мы «Энергосбыту» дополнительно платим за шесть киловатт в месяц с квартиры за освещение в кабине. Я - не инженер, я – бухгалтер, поэтому умею только считать. Перемножив количество квартир в подъезде на шесть киловатт, и получив итог. Хочется спросить: «Они хотят, чтобы нам было там светло? Или они хотят поджарить нас там, как цыпок в духовке?» Ещё напрашивается вопрос: «А основная оплата – это что услуга, предоставляемая нам без света?»

- Интересно. Никогда не задумывался над этим, - произнёс Семёнов.

- Ты вообще читал договор с «Энергосбытом», когда заключал его?

- Нет.

- Мы же ещё дополнительно платим за семь киловатт с квартиры в месяц, - тряся указательным пальцем, словно грозя кому-то, войдя в раж, эмоционально докладывал Агапеев о повседневно встречающихся в жизни загогулинах. - Дословно скажу, как прописано в договоре: «… за освещение мест общественного пользования и технологические потери». Места общественного пользования – это только подъезд или плюсом ещё улица? Не понятно. Если про подъезд, как место общественного пользования, то правильно подмечено. Согласен. Срамота. Да и на улице отдельные индивидуумы, которых становиться последнее время всё больше и больше, до ветра ходят, не стесняются. Вон у пивного ларька рядом с нашим домом трава в радиусе пятидесяти метров никогда не растёт. Залили хомобибиенсы. И такое амбре надо заметить насыщенное, что глаза выедает, - скакал от одной мысли к другой Геннадий Алексеевич.

- Культуры нет, - резюмировал Семёнов.

- Кстати тоже достоверная история. В советское время проходит совещание партийных бонз социалистических стран. Наш товарищ по праву старшего брата доскрёбся до венгра или чеха, точно не могу сказать: «Зачем вам венграм или чехам нужен департамент морского флота, когда вы не имеете выхода в море?» И знаешь, что ему ответили?

- Нет.

- Мы же не спрашиваем, зачем вам русским министерство культуры?

- Интересно.

- Ещё, что я заметил – в местах общественного пользования обилия оплаченного нами  освещения не наблюдается. Единственное логическое объяснение всему этому нахожу в том, что все средства ушли на погашение технологических потерь. Теперь о самих потерях. Это как я понимаю в большей части - неучтённая, кем-то сворованная электроэнергия. Они не хотят за этим следить. А я, как порядочный человек, расплачивайся?! И почему у нас честные граждане платят за всех? У них, то есть в капиталистических странах, это делают богатые. Хотя уже в тарифе, что мы платим по счётчику, сдаётся мне, всё это сполна заложено. И технологические потери, и освещение мест общественного пользования, и бонусы работникам «Энергосбыта», и даже их пикники. Основание мне так считать даёт то, что тем же китайцам мы продаём электроэнергию дешевле, чем своим согражданам. Спасибо всемирной паутине за возможность узнать правду.

- Моно�