Комментарий | 0

Судьи (3)

 

 

 

Авимелех, царь-самозванец

 

В рассказе об Авимелехе нет традиционной схемы, по которой строились предыдущие тексты. Причина проста: он не судья, он — самозванец.

Согласно Учению, царь не является идеалом властителя. Если все судьи-спасители, включая его отца, были от притязаний на царскую власть далеки, то в имени Авимелех намёк заключён не случайно: отец спас Израиль, кому как не сыну его власть унаследовать?

 

<--- Кевин (Кевиссимо) Ролли " Смерть Авимелеха".

 

Сын наложницы, Авимелех относится не к дому отца — к дому матери. Он идёт к её братьям, напоминая: он кость их и плоть, и вопрос предлагает: «Что лучше, власть над вами семидесяти человек, всех сынов Иерубаала, или власть над вами одного человека?» (9:2)

Братья матери говорят об Авимелехе своим согражданам, жителям Шхема, их сердца склоняются к Авимелеху, он ведь брат их, они дают ему семьдесят серебряных — общественные деньги, хранящиеся в языческом храме, на которые тот «нанял людей ветреных и пустых, пошедших за ним». Авимелех пришёл в дом отца, «убил братьев своих, сыновей Иерубаала, семьдесят человек на камне одном,// остался Иотам [Иофам] сын Иерубаала, младший, он спрятался». «Авимелеха воцарили// возле дуба, что в Шхеме» (там же 4-6).

О захвате власти, воцарении сына наложницы сообщают сыну Гидона Иотаму, который, «встав на вершине горы Гризим [Гаризим], возвысил голос, воззвал,// сказал: «Слушайте меня, жители Шхема, и услышит вас Бог» (там же 7).

Почему именно с этой горы произносит он известную притчу? Моше и старейшины заповедали народу, когда Ярден перейдут, станут шесть колен на горе Эйваль (Гевал), а шесть — на горе Гризим, и с горы Эйваль будут произносить благословения народу Израиля, а с горы Гризим — проклятия произносить (Слова 27).

Смысл выбора горы Гризим: воцарение Авимелеха — проклятие народу Израиля.

 

Пошли деревья помазать над собою царя,
сказали маслине: «Царствуй над нами!»
 
Сказала маслина: «Оставлю я масло своё, которое чтят во мне Бог и люди,
и пойду по деревьям скитаться?»
 
Сказали инжиру:
«Иди ты, царствуй над нами!»
 
Инжир им сказал: «Оставлю я сладость свою, свой добрый плод
и пойду по деревьям скитаться?»
 
Сказали деревья лозе:
«Иди ты, царствуй над нами!»
 
Лоза им сказала: «Оставлю я сок свой, веселящий Бога, людей,
и пойду по деревьям скитаться?»
 
Терновнику все деревья сказали:
«Иди ты, царствуй над нами!»
 
Сказал терновник деревьям: «Если истинно помажете меня над вами царём, идите, в тени моей укрывайтесь,
если нет, из терновника выйдет огонь и пожрёт кедры ливанские» (9:9-15).

 

Рассказ об Авимелехе-терновнике — доказательство от противного: власть судьи — хорошо, потому что власть царская — пагуба. Отсюда и смысл имени самозванца: он — сын, наследник царя, потому право на власть ничем не должен доказывать. В этом главное отличие власти царя от власти судьи, правителя временного, необходимость в котором возникает в случае внешней угрозы. В остальное время каждое колено живёт само по себе, в объединяющем начале отнюдь не нуждаясь. В отличие от царя, у судьи нет постоянного войска, он не собирает налоги и, коль нет войны, исчезает, во всяком случае, из повествования.

Закончив притчу, Иотам прямо упрекает жителей Шхема.

 

А теперь, честно и справедливо вы поступили, воцарив Авимелеха?
Хорошо с Иерубаалем и домом его поступили? По деяниям рук воздали ему?
 
Отец мой за вас воевал,
отдавая душу свою, избавлял вас от рук Мидьяна.
 
А вы ныне восстали против дома отца моего, семьдесят человек, его сыновей на одном камне убили,
воцарили Авимелеха сына рабыни его над жителями Шхема, ибо он брат ваш.
 
Если ныне честно и справедливо вы поступили с Иерубаалем и домом его,
то радуйтесь Авимелеху, и он будет вам рад.
 
Если нет, выйдет огонь от Авимелеха, пожрёт жителей Шхема и Бейт Мило [дом Милло],
и выйдет огонь от жителей Шхема и Бейт Мило и пожрёт Авимелеха» (там же 16-20).

 

            Напророчив распрю между жителями Шхема и Авимелехом, Иотам бежит. Авимелех три года властвует, пока Господь не наслал злой дух между ним и жителями Шхема, которые его предают.  Они устраивают засады и грабят всех проходящих мимо них по дороге.  

Явился и новый самозваный терновник — Гаал сын Эведа (Гаал сын Еведов) с братьями, они «выходили в поле, в виноградниках урожай собирали, давили, празднества совершали,// в дом бога своего приходили, ели, пили, Авимелеха проклинали», говорили: «Кто Авимелех и кто Шхем, чтоб мы служили ему?» (там же 27-28).  

            В этот момент в повествовании появляется новый персонаж — городской правитель Зевул, которому наглость нового терновника не понравилась, и он посылает известие старому, приглашая того на восходе солнца обрушиться на город и сделать Гаалу, «чего достигнет рука» (там же 33). Зевул обманывает Гаала, и в сражении старый терновник нового побеждает. После этого жители Шхема против Авимелеха восстают, но тот их побеждает и, «разрушив город, его солью засеял» (там же 45) — в знак того, что вместо города будет безжизненная земля.

И ещё одно преступление совершил Авимелех. Уцелевшие жители Шхема нашли прибежище в городской башне. Такой защищённый участок — крепость с башней — часто был внутри городских стен. Поднявшись на гору, Авимелех, срубив ветвь, положил её себе на плечо и сказал народу, что с ним: «Видели, что я сделал, быстро, как я, сделайте то же». И — сделали: «каждый срубил ветвь, и пошли за Авимелехом, и, обложив башню, подожгли башню огнём,// погибли все люди, все обитавшие в башне Шхема, мужчины и женщины, около тысячи» (там же 48-49).

Эта башня обернулась для Авимелеха иной в другом городе, который пошёл уничтожить. Он его захватил, жители города в башне укрылись, «одна женщина, бросив обломок жернова на голову Авимелеха,// череп ему проломила» (там же 53).

 

Тотчас призвал слугу, оруженосца, сказал: «Меч обнажи, убей меня, чтоб не сказали: женщина убила его»,
пронзил его юноша — умер.
 
Увидели израильтяне, что Авимелех умер,
и каждый пошёл на место своё.
 
Воздал Бог за зло Авимелеху,
которое сделал отцу своему, убив семьдесят братьев.
 
Зло жителей Шхема обратил Бог на их голову,
постигло их проклятие Иотама сына Иерубаала (там же 54-57).
 
Муж отважный, сын блудницы Ифтах (Иеффай)

 

            Не все судьи удостоились рассказа о них. Так, о Толе сыне Пуи (Фола сын Фуи) из колена Иссахара сказано лишь, что судил он Израиль двадцать три года (10:1-2). А после него двадцать два года судил Израиль Яир (Иаир) из Гилада, что в Заиорданье. О нём сообщается больше: «было тридцать сыновей у него, ездивших на тридцати ослах, и городов у них тридцать», которые «называют селениями Яира» (там же 3-4). Но главное, хоть это и было не ново, «опять творили сыны Израиля зло в глазах Господа»: оставив Всевышнего, служили языческим богам соседних народов. «Возгорелся гнев Господа на Израиль», предал его в руку врагов, которые «били, губили» (там же 6-8). Возопили сыны Израиля к Господу, в ответ услыхали:

 
Оставили Меня, богам иным вы служили,
потому больше спасать вас не буду.
 
Идите, возопите к богам, которых избрали,
спасут они в час беды.
 
Сказали сыны Израиля Господу: «Согрешили, сделай нам, как в глазах Твоих хорошо,
только в этот день нас спаси!»
 
Богов чужих изгнали, Господу служили они,
душа Его опечалилась от мучений Израиля (там же 13-16).

 

            Сын Гилада и блудницы Ифтах был мужем отважным. Сказав: «Не будет тебе удела в доме отца нашего», братья Ифтаха изгнали. О его жизни в изгнании сказано: «прибились к Ифтаху люди пустые, с ним выходили». В переводе с вежливого — речь о судье: разбойничали. Но в минуту смертельной опасности не до морали: пошли старейшины Гилада, сказали Ифтаху: «Иди, будь нам командиром» (11:2-3, 6).

 
Сказал старейшинам Гилада Ифтах: «Не вы ли, ненавидя меня, из дома отца изгнали,
зачем пришли ко мне нынче, когда вы в беде?»
 
Старейшины Гилада сказали Ифтаху: «Потому теперь к тебе возвратились, чтобы с нами пошёл — воевать с сынами Амона [аммонитяне, народ, живший на восток от Гилада],
будь нам, всем жителям Гилада главой».
 
Сказал старейшинам Гилада Ифтах: «Если возвращаете меня воевать с сынами Амона, и Господь мне их предаст,
буду главой вам» (там же 7-9).

 

            Первым делом отправил Ифтах посланцев к царю Амона с вопросом: почему тот пришёл в землю его воевать? Ответ: выходя из Египта, Израиль землю забрал, «теперь верни её с миром». Вторично посылает посланцев Ифтах, утверждая: не забирал, посылает с историческим экскурсом и выводом из него: Израиль триста лет живёт в этих местах, посылает с вопросом: «почему вы всё это время их не вызволяли?», и заключением: «Я перед тобой не грешил, а ты зло творил, со мною воюя,// рассудит Господь, ныне судящий, между сынами Израиля и сынами Амона» (там же 13, 26-27). 

 

Дал Ифтах обет Господу, говоря:
«Если дашь, сынов Амона отдашь Ты в руку мою.
 
Будет: кто ни выйдет из дверей дома навстречу мне при возвращении с миром от сыновей Амона,
Господу будет, в жертву всесожжения его вознесу» (там же 30-31).

 

            Отдал Господь врагов в руку Ифтаха, «поразил их тяжким ударом», «сыны Амона сынам Израиля покорились» (там же 32-33). Возвращается Ифтах-победитель, подходит к дому —

 
дочь навстречу выходит, танцуя, с тимпанами,
единственная она, кроме неё никого, ни сына, ни дочери.
 
Было: увидев её, рвал одежды он, говоря: «Ой, дочь моя,  разорвала ты меня, разодрала, стала моим растерзанием,
я рот отворил — к Господу, невмоготу воротить».
 
Сказала ему: «Мой отец! Отворил уста к Господу — делай, как вышло из уст,
после того, как Господь тебе отмщение врагам твоим, Амона сынам, даровал».
 
Сказала отцу: «Сделай мне так:
оставь на два месяца, уйду, плачем в горах изойду, девственность с подругами я оплачу».
 
Сказал он: «Иди», на два месяца отпустил,
пошла в горы оплакивать с подругами девственность.
 
Было: в конце двух месяцев вернулась к отцу, и он над ней данный обет исполнил,
мужа она не познала; в Израиле это стало обычаем.
 
Из года в год дочери Израиля ходили дочь Ифтаха из Гилада воспеть,
четыре дня в году (там же 34-40).  

 

            С именем Ифтаха связано и упоминание о гражданской войне в Израиле между Гиладом и коленом Эфраима, мужи которого пришли к Ифтаху с упрёком: почему он их не позвал воевать с сынами Амона, и угрозой: сжечь его дом. На это Ифтах отвечал: когда он был в распре с сынами Амона, он звал их, но где они были, когда в их поддержке нуждался, и зачем появились, в дележе трофеев участвовать?  

В войне с Эфраимом Гилад побеждает, захватывает их броды в Ярдене, а для того чтобы проверить не из Эфраима ли человек, желающий переправиться, от него требуют произнести слово «колос»: люди колена Эфраима не могли правильно выговорить его, произнося вместо «ш» — «с»: «Скажи-ка шиболет», говорил он сиболет» (12:6).

            «Судил Ифтах Израиль шесть лет», «после него судил Израиль Ивцан (Есевон) из Бейт Лехема (Вифлеем). Было у него тридцать сыновей, тридцать дочерей он отпустил и тридцать дочерей привёл своим сыновьям,// семь лет судил он Израиль» (там же 7-9). «После него судил Израиль Эйлон [Елон] из Звулуна [Завулон],// десять лет судил он Израиль» (там же 11); его сменил Авдон, у которого было «сорок сыновей и тридцать сынов сыновей, ездивших на семидесяти ослах,// восемь лет судил он Израиль» (там же 14).

(Продолжение следует)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS