Русская философия. Совершенное мышление 335. Будда и буддизм 6

 

 

 

 

Сейчас будет уместно рассмотреть ключевые в этих размышлениях об индийской культуре и буддизме понятия формы и созерцания (медитации). Начну с понятия формы. В одном из древних гимнов Махадева (Шиву) называют «принимающий все формы»; никто в древнем мире не понимал трудности появления (создания) форм лучше, чем индийцы, которые насчитали 108 человеческих воплощений Ади Шакти, прежде чем она смогла впервые в достаточно определенной форме проявить свою истинную природу.

Формы возникают (создаются) не сразу, не мгновенно, а медленно, поэтапно, проходя стадии развития или самоформирования. Сколько времени потребовалось на возникновение этой вселенной, солнечной системы, дыхания, речи, сколько на развитие и достижение этими формами полноты? Например, Ади Шакти потребовалось 12 стадий (уровней) по 9 шагов в каждой для того, чтобы впервые проявиться. Число 10 в древней Индии означало единицу следующего (второго) уровня, в одном ряду могло быть только 9 единиц, 19 было единицей 3го девятка и т.д. Арабы и европейцы нуля (пустоты) не знали и не практиковали, поэтому «восприняли» индийскую нумерологию десятичной.  Для живого существа (не важно, бог (дух) это, человек или дерево) только для начала появления связи его поступка, слова или мысли с миром требовалось именно столько, если не больше, времени для «созревания». Шани (карма) – «медленный». Древние индусы установили на опыте, что направленность внимания в любой его форме: действия, переживания, слова (проклятия или благословения), начинает «работать» или становится деятельным сразу, но проявляется далеко не сразу, а постепенно, созревая во взаимодействии связанных с ним сил.

Формы, имея предметное содержание, непредметны, поскольку представляют собой целостности, плавающие в пустоте единичности. Звук «ом» можно разложить на части и определить содержание каждой части, но целым, одним, сущим его делает только пустота. Находящееся в пустоте, по определению Демокрита, не имеет частей, не потому, что безчастно, а потому, что едино, одно, цело. Без понимания категорий «дхарма» и «пустота» приблизиться к индийской культуре невозможно, вне этих категорий она всегда будет восприниматься слишком причудливой, если не экстравагантной. То есть именно такой, какой восприняли йогу первые европейцы и какой воспринимаем ее сегодня мы, наследуя им. Для индуса полнота мира раскрывается только тогда, когда пуст созерцающий полноту, но только не в том привычном для нас смысле, в котором для того, чтобы появился мир, должен исчезнуть человек. А мы йогу воспринимаем именно так, чтобы мы там о себе ни думали. Наоборот, для индийской культуры мир полон только тогда, когда его созерцает достигший своей природы человек (живое существо) или – когда его созерцает пустой для себя человек. Если такого созерцателя нет, вселенная теряет свой баланс и начинает разрушаться. Как сказал бы Мераб Мамардашвили, йог до-определяет мир.

Формы, достигшие полноты, представляют собой совершенство. Что можно добавить или отнять у фотона? Совершенно, безупречно то, что сумело свершиться, совершиться, случиться. Все, созданное внешней волей, уродливо, не потому, что уродлив создающий, а потому, что создано не само и не из себя. Общество, живущее по правилам Праджапати Дакши, не может быть совершенным, оно всегда будет порождать неравенство, несправедливость, страдания. Человечество (общество, в том числе) должно развиваться внутренне, в балансе мировых сил, через само-определение, само-формирование, через стремление к полноте мира, а не себя. Одной из решающих сил в равновесии мира является йога.

И снова мудрость древней Индии не оставляет мне шансов мыслить ущербно. Формы бес-субъектны, не-субъектны, не представляют собой действующего субъекта. То есть человечество будет развиваться в соответствии с дхармой или универсальными законами вселенной только в том случае, если человечество будет мыслить и действовать не как субъект! Ведь любой субъект есть отдельное от объекта существо и любые попытки разорвать свою отдельность будут приводить лишь к новым типам (уровням) отделения, сохраняя изначальную, «ненавистную разделенность» (Сергий Радонежский). Параллели из других культур я привожу здесь не потому, что их люблю, а потому, что другие культуры не так далеки от  культуры индийской, как нам это представляется. Тот, кто стремится «хозяйничать» в природе, подобен ракшасу или асуру, то есть тому, кто хочет свою, отдельную природу сделать матрицей всего мира.

Вселенная достигнет полноты и станет совершенством, когда человек станет миром, а мир станет человеком.