Комментарий | 0

Иерушалаим в еврейской традиции (7)

 

 

 

6

Земной и небесный Иерушалаим

 

 

                                                        Восстань, свети, твой свет появился,
                                                         и слава Господня над тобой воссияла
                                                                               (Иешаяѓу 60:1).

                                                                                                                               

«Разрушение сосудов» — «исправление мира»: эти термины еврейская мистика использует для описания Творения мира. Подобно тому, как свет первого дня Творения оказался слишком сильным для вмещавших его сосудов, и произошло их разрушение, так свет Иерушалаима-Храма оказался слишком сильным для его земной оболочки. Свет — проявление сущности Творца. Свет — сущность бытия. «Заповедь — светильник, Учение — свет» (Притчи 6:23).

 

Иерушалаим — свет мира, как сказано: «На твой свет пойдут племена» (Иешаяѓу 60:3). А кто свет для Иерушалаима? Святой благословен Он, как сказано: «Будет Господь тебе вечным светом» (там же 19) (Брешит раба 59:5).

 

Сказал рабби Берехья от имени р. Ицхака. Свет создан на месте Храма, как сказано: «И — слава Господа Израиля явилась с востока,// и голос Его — словно огромных вод гром, и земля славой Его озарилась» (Иехезкэль 43:2).  Слава Его — не что иное, как Храм, как сказано: «Престол славы возвеличен извечно,// место святилища нашего» (Ирмеяѓу 17:12) (Брешит раба 3:4).

 

1. Земной Иерушалаим

 

Два исторических разрушения Иерушалаима, объединённые метатекстом в единую трагедию-возрождение, подобную «разрушение сосудов — исправление мира», сублимировались в идею постоянного строительства Господом Иерушалаима. Подобно тому, как, творя мир, Он смотрит в Учение, так создает Иерушалаим земной по образу и подобию небесного. Зачатки идеи небесного Храма — ещё у пророков. У Иехезкэля мистико-символическое осмысление Храма и служения в нём. Если пророки увидели первые лучи света небесного Иерушалаима, то в литературе периода Второго Храма, в особенности в апокрифической апокалиптике, небесные Храм и Иерушалаим обретают зримые, сходные с земными черты. В мидрашах и Талмуде идея небесного и земного Иерушалаима-Храма предстаёт вполне сложившейся: мудрецы обсуждают земной ли Храм предшествует небесному или небесный — земному; связывают рождение Города-Храма с разными героями ТАНАХа; демонстрируют искусство герменевтики, толкуя различные детали службы в небесном Храме. Наконец, поздние средневековые мидраши выстраивают определённую модель земного-небесного Города-Храма. Если рождение земного Иерушалаима предшествует рождению земного Храма: человек, ищущий место встречи с Творцом, в сужающемся   пространстве идёт к источнику света, то мидраш сперва выстраивает Храм, а затем одевает его в одежды Иерушалаима: свет Святого благословен Он озаряет расширяющееся пространство, освещая путь человеку, идущему к истоку.

У света особое место в символике Переносного храма. Озарённый светом и излучающий свет нисходит на землю Моше, получивший заповедь выковать светильник и все его украшения из единого слитка золота (Имена 25:31). Идея цельности, единства пронизывает всё описание устройства Переносного храма. В цельности и совершенстве получает человек дарованный мир. В цельности и совершенстве он должен создать место обитания имени Всевышнего. Одно из украшений светильника — шар, символ бесконечности, цельности и гармонии. «Ковкой будет сделан светильник: его основание и ветвь, чашечки, шары его и цветы из него будут» (там же). «Будет сделан» породило различные толкования. По одному, светильник сам наделял своих творцов светом мудрости. По другому, Моше не знал, как его изготовить, и Всевышний повелел бросить слиток в огонь, и тот сам превратился в светильник.

Свет — важнейшая составляющая любого религиозного ритуала. Наделяя свет сходной семантикой, облекая его в различные метафорические одежды, разные конфессии создают законы, охраняющие свет от вторжения профанного. Закон отвечает на вопросы: когда, где, как и какие зажигаются светильники. Подобно тому, как железное орудие не должно касаться камней, из которых сложены и жертвенник, и Храм, пресс не должен касаться маслин, из которых готовится освящённое масло.

Переносной храм — одновременно и часть мира земного, и вычлененное из него святое пространство. Когда его переносили на новое место, святость прежнего исчезала. Переносной храм и Храм —   ретрансляторы света, чей источник в Творце. Среди приносимых жертвоприношений были хлебы предложения — символ благосостояния и двенадцати колен Израиля. Согласно мистической книге Зоѓар, на эти хлебы нисходило благословение, через них распространявшееся на весь мир.

Мудрецы уподобили строительство Переносного храма Творению мира. Полотнища, из которых построен, соответствуют первому дню Творения, дню создания неба. Медный умывальник соответствует третьему дню. Светильник — символ четвёртого дня, когда сотворил Бог светила. В Храме — источнике света, источнике святости — были особые окна: узкие внутри и широкие снаружи, т.к. предназначались не для освещения Храма, но для освещения мира. Свет Творца, нисходя из высших миров, наполняет Храм, а затем распространяется по всей земле: каждая часть мира получает предназначенный ей свет из соответствующей части Храма.

Семь лет строил Дом Богу Шломо. Было создано множество предметов из золота, серебра, меди. Когда работы были закончены, принёс царь в Храм драгоценные вещи, приготовленные его отцом царём Давидом. В сопровождении старейшин ковчег завета, в котором не было ничего, кроме двух каменных скрижалей, положенных Моше, перенёс Шломо из города Давида в Храм, в Святом святых установил. Когда вышли коѓены из Святого святых, облако Дом Господень наполнило. Шломо расценил это знаком: Бог желает «во мгле» обитать (Цари 1 8:12). Встал Шломо перед жертвенником, напротив народа, простёр руки и обратился с молитвой к Всевышнему.

Храм — иерархически организованное пространство, напоминающее сужающийся сосуд, с увеличивающейся степенью святости и уменьшающейся степенью доступности. Важнейшая сакральная точка этого пространства — Святое святых, куда в Судный день Великий коѓен входил единственный раз в году. В пространственной структуре Храма и Города особое место занимали ворота, сказано о которых: «Любит Господь ворота Сиона» (Восхваления 87:2). У каждых ворот были своё назначение и символика. Входящих в храмовые Ворота женихов поздравляли, утешали входящих в Ворота скорбящих. Особое место занимали восточные, обращённые к солнцу, ворота внутреннего двора Храма, закрытые в течение шести дней и открытые в субботу и Новомесячье (Иехезкэль 46:1). «Эти ворота будут закрыты, они не откроются, ни один человек в них не войдёт, ибо входит в них Господь, Бог Израиля» (там же 44:2). Мидраш (Пиркей рабби Элиэзер, 51) добавляет: в грядущем Восточные ворота в субботу и праздники будут сами по себе открываться. У этих ворот семь, указывающих на их особую святость, имён.  

Святость таит опасность. Пример — смерть сыновей Аѓарона Надава и Авиѓу (Воззвал 10:1-2), вызвавшая целую серию блистательных толкований (Ваикра раба 20). Храм — святое место, где земля близка к бездне. Когда Давид начал копать землю на месте будущего Храма, воды бездны прорвались, желая мир затопить. Взял Давид обломок глиняного горшка, написал на нём непроизносимое имя Бога и бросил в бездну. Воды сразу же отступили. Сказал Давид: «Чем ближе к земле бездна, тем больше пьёт земля от вод её и благословляется ими». Что сделал, чтобы воды вернуть? Произнёс пятнадцать песней восхождения из Восхвалений, воды вернулись на расстояние тысячи локтей от земли (Сука 53).

На протяжении тысячелетий мир занимают храмовые сокровища: святость свойственна не только самому Храму, но и всему, что в нём находилось. Во время триумфа Веспасиана и Тита в Риме по случаю покорения Иеѓуды еврейские пленники пронесли трофеи римлян, взятые в Храме. Их изображение сохранилось на Триумфальной арке в Риме. Известный путешественник Биньямин из Туделы сообщал, что видел в Риме храмовые столбы. Согласно легенде, в городе Кушта (Константинополь) хранился золотой храмовый светильник, который в 10 в. зажигали в христианские праздники. Другая легенда повествует, что взятый в 1158 г. в качестве трофея в Италии хранился он в Праге. Ковчег завета был зарыт на горе Мориа, по другой версии — во дворе Храма, по третьей — унесён в изгнание в Вавилон. В книге Макаби (2 2:4-8) утверждается, что, когда первый Храм был разрушен, Ирмеяѓу ковчег скрыл в пещере. Согласно преданию, его должны извлечь Моше и Аѓарон. Рамбам (Мишне Тора, ѓалахот Бейт ѓабхира 4:1) писал, что Шломо была известна судьба Храма, потому он устроил в нём место — спрятать ковчег. Там же, «в глубокой тайной сокровищнице» были спрятаны посох Аѓарона и сосуды с елеем помазания.  В апокрифическом Видении Баруха рассказывается об ангеле, спустившемся с неба и забравшем покрывало алтаря, ковчег, обе скрижали, драгоценные камни, украшавшие одеяния Великого коѓена, священные сосуды. По его повелению разверзшаяся земля поглотила сокровища (1 6:7-8). Легендарные следы ведут и в Вавилон, Месопотамию, где в одной из башен Багдада будто бы скрыт светильник и семьдесят семь золотых табличек, а в городе Борсиппе — храмовые драгоценности.  В Вавилон попадает и одно из чудес света — престол Шломо, который затем оказывается в Мидии, потом — в Греции и Риме. «Сказал р. Элиэзер: 'Его остатки видел я в Риме'» (Эстер раба 1:12).  Самаритяне верили, что храмовые сокровища сокрыты на святой горе Гризим. Иосиф Флавий сообщает о человеке, который во время Понтия Пилата обещал указать место, где спрятаны сокровища (Иудейские древности 18:4:1). Ведущий мотив легенд о храмовых сокровищах: они будут открыты во дни Мессии в возрождённом Иерушалаиме. Из Святого святых вытечет река и на своём пути обнажит всё до времени скрытое. Тогда же откроются храмовые ворота, ушедшие в землю.

14 марта 1952 г. приблизительно в полутора километрах от пещеры, в которой в 1947 г. арабский пастух нашёл первые кумранские рукописи, был обнаружен медный свиток с выгравированным текстом. После расшифровки было высказано предположение, что речь в нём идёт о храмовых сокровищах, спрятанных в районе Мёртвого моря, Иерихона и в Иерушалаиме. Однако «привязка» сведений к местности и поиск результатов не дали.

Коллективная память тщательно хранила всё, что было связано с Городом-Храмом, но не замечательные не найденные сокровища спасли его от забвения. Не золотом, но словом Иерушалаим был возрождён. Книга создала народ Книги, сохранила его в изгнании, создав мир, центром которого стал Иерушалаим. Народ книги, народ Иерушалаима осознал гибель Города, гибель Храма как рождение новое. В центре представлений о Городе, Храме, мире после трагедии доминирует идея: Шхина, сущность Господа, земное Его проявление, и после крушения Город, Храм, мир не покинула.

 

Сказал р. Шмуэль бар Нахмана. Пока не был разрушен Храм, находилась Шхина в Храме, как сказано: «Господь — в храме святом»; а когда был разрушен Храм: «Господь — Его престол в небе» (Восхваления 11:4), Он увёл Шхину Свою в небеса. Сказал р. Эльазар бен Пдата. И когда был разрушен Храм, и когда не был разрушен Храм, не уходила Шхина с места своего, как сказано: «Чтоб имя Моё вовеки в нём пребывало». Откуда (следует это)?  Сказано: «Глаза и сердце Мои там будут всегда» (Цари 1 9:3). И также он говорит: «Голос мой к Господу — воззову,// с горы святой мне ответит. Села» (Восхваления 3:5) Ведь даже гора, она свята. Сказал р. Эльазар бен Пдата. Смотри, что написано: «И дом отстроит Господу Богу Израиля в Иерушалаиме» (Эзра 1:3). Он не ушёл оттуда. Сказал р. Аха. Никогда не уходила Шхина от Западной стены Храма, как сказано: «Вот, он стоит за нашей стеной» (Песнь песней 2:9) — это Господь в Храме Своём (Танхума, Шмот, 10).

 

2. «Оглянись, Иерушалаим, на восток»

 

Иерушалаим не только сущность бытия, но сущность персонифицированная — скорбящая о рассеянных сыновьях и жаждущая их возвращения. И сыновья взывают к Иерушалаиму. В апокрифической книге Баруха, согласно Традиции, ученика Ирмеяѓу, записывавшего его пророчества (исследователи полагают, что она была написана вскоре после разрушения Иерушалаима римлянами), встречаем, вероятно, первый в еврейской литературе монолог Города, обращающегося к сыновьям, забывшим  Бога, огорчившим  воспитавший  их Иерушалаим (4:8). Иерушалаим — вдова, у неё увели возлюбленных сыновей и лишили её дочерей. Подобно пророку, Иерушалаим горюет о бедах, веря: избавление в руках Всевышнего, призывая детей к смирению и надежде, помнить, кто навёл беду, которой противопоставлено грядущее «вечное веселье со спасением» (там же 29). Монолог Иерушалаима наполнен традиционными у пророков темами и интонациями. «Я снял с себя одежду мира и оделся вретищем моления моего; буду взывать к Всевышнему в дни мои» (там же 20). В ответ слова утешения и надежды пророка, обращённые к Городу: «Даровавший тебе имя утешит тебя!» (там же 30); «Навек наречётся от Бога имя тебе: мир Правды и слава благочестия» (там же 5:4). Пророк предрекает возрождение — возвращение истинного имени Города, предрекает спасение: «Оглянись, Иерушалаим, на восток и посмотри на радость, грядущую к тебе от Бога» (там же 36). В первой главе, в которой описываются реалии жизни пророка, сообщается, что книга была прочитана им в Вавилоне царю и другим пленникам, которые, слушая её, «плакали и постились, и молились» (1:5). Книга вместе с пожертвованиями была отправлена в Иерушалаим с просьбой молиться пред Богом и прочитать её народу, остававшемуся в Городе.  

Пророчество Баруха — важнейший этап развития идеи небесного и земного Иерушалаима. В отличие от Учения, Иерушалаим — сущность, связанная с мессианством, в её основе — смерть-возрождение. Подобно Учению, Иерушалаим — Lux veritatus (свет истины), в отличие от него — Lux ex tenebris (свет из тьмы).

 
Восстань, свети, твой свет появился,
и слава Господня над тобой воссияла.
 
Тьма покрывает землю, и мрак — народы,
а над тобой Господь воссияет, слава Его явится над тобою.
 
На твой свет пойдут племена,
цари — на блеск твоего сияния
(Иешаяѓу 60:1-3).

 

            Смерть-рождение Иерушалаима-Храма — подобие таинства рождения-смерти человека. «Сотворил Всевышний мир как новорождённого женщиной. Каков новорожденный этот вначале? Всё у него начинается с пупа! Так и начал Всевышний с пупа, от него всё исходит. И пуп — это Иерушалаим, а его основание — жертвенник» (Бейт мидраш Елинек, с. 63).

Когда приблизился день смерти Моше, поднял Господь его в небо — показать награду в мире грядущем. Увидел Моше: небесный Храм строит Всевышний из камней драгоценных и жемчугов. В Храме Мессия сын Давида и Аѓарон, сказавший Моше: «Не войдёт сюда человек, прежде чем не испробует вкус смерти и отдаст душу посланнику смерти». Услышав эти слова, пал Моше на колени, сказал: «Владыка мира, прежде чем я умру, разреши с Мессией поговорить!» От него узнал Моше: и на земле будет сотворён Храм, подобный небесному. Радостный, спустился на землю и отдал душу Всевышнему с полным сердцем и душой жаждущей (Брешит рабати, к 28:17).

В другом мидраше говорится: «Сказал Рава, сказал Иоханан. Иерушалаим мира грядущего не таков, как Иерушалаим этого мира. Иерушалаим этого мира: каждый желающий взойти в него — восходит. Грядущего мира: восходят в него только званые. И сказал Рава, сказал Иоханан. Удостоены праведники, названные именем Святого благословен Он» (Бава батра 75б). 

Идея Храма, подобного земному, с жертвоприношениями, коѓенами, левитами, Великим коѓеном сперва развивается фрагментарно в отдельных текстах, отражая целый спектр воззрений, литературных вкусов и воображений, и только поздние сборники мидрашей стремятся к цельному воплощению темы. Истоки её у пророков, некоторые стихи которых цитируются многократно, превращаясь в своеобразную матрицу темы. Одним из них было видение «Господа, сидящего на престоле возвышенном и величественном,// и края Его Храм наполняли. Пред Ним стояли срафим (серафимы) шестикрылые»,

 

И друг к другу взывали они, говоря: «Свят, свят, свят Всемогущий Господь,
вся земля полна славы Его»
(Иешаяѓу 6:1-3).

 

            Храм в этом видении можно понять как метафору мира, который весь Собой наполняет Господь. Но дальнейшее описание («один из срафим» подлетает к пророку с «устами нечистыми» и щипцами, взятыми с жертвенника, касается его уст; там же 5-6) — овеществление, материализация метафоры. Подобно земному, в небесном Храме есть важнейшие элементы службы: жертвенник, щипцы, роль левитов выполняют срафим.  

Идея нерукотворного Храма — в книге Юбилеев, в книге Ханоха, в кумранских текстах, с наибольшей полнотой — в свитке, не случайно названным его первым исследователем И. Ядином Храмовым. Согласно представлениям Кумранской общины, они, истинные выразители воли Бога, ещё до наступления конца времён овладев Иерушалаимом, Храмом, начнут в нём служение. Рукотворный Храм сменится построенным самим Господом, и этот эсхатологический Храм ознаменует конец дней и начало метаистории.

Подобно тому, как трагедия Второго Храма вобрала в себя разрушение Первого, сам Храм вобрал в себя весь комплекс идей и мотивов, связанных с Переносным. Его строительство и устройство, описанные в Учении, требовали толкования. Можно представить, какого характера трудности стояли перед толкователем в субботний день в синагоге, который должен был создать устное произведение на столь сложную тему, изобилующую детальными описаниями, далёкими от мирочувствования общины. Возможно, здесь сокрыт один из законов творчества: чем более материальна тема, тем более метафизично её воплощение. Без опаски ошибиться, можно предположить, описания престола Бога, небесного Храма были столь ошеломляющи и увлекательны, что их неиспользование могло вызвать лишь удивление.  Другой посыл, лежащий в основе мидрашей на эту тему, — стремление к активизации опыта слушателей, для которых одно упоминание чего-либо связанного с Храмом, не могло не быть притягательным. Мидраши полны деталей, рисующих «земными» мазками картины небесного Храма. Образец — текст из Танхумы, который не только призван истолковать, но — выдвинуть идею и закрепить её в сознании слушателей-читателей. Текст характерен большим количеством стихов, в значительной степени охватывающих «доказательную базу» темы. Идея мидраша — превечное существование небесного Храма, а дарование его земного воплощения — проявление Господней любви. Бог повелевает Моше сделать Переносной храм и говорит.

 

Скажи им, Израилю, не потому что нет у Меня места пребывания, Я говорю, чтобы сделали Мне Переносной храм — до сотворения мира отстроен Храм Мой небесный, как сказано: «Престол славы возвеличен извечно» (Ирмеяѓу 17:12), и там Храм престола Моего, как сказано: «А Господь в Своём Храме святом» (Хавакук 2:20), и также Иешаяѓу говорит: «Видел я Господа, сидящего на престоле возвышенном и величественном» (6:1). Из любви к вам Храм небесный, созданный до сотворения мира, Я )на земле) утверждаю и пребуду среди вас, как сказано: «И сделают Мне святилище,// Я буду среди них обитать» (Имена 25:8) (Танхума, изд. Бубера, Насо, 19).

 

Ещё один мидраш связывает видение небесного Иерушалаима с Яаковом, которому снится земной и небесный Иерушалаим. «Сказал: земной — ничто, как сказано: это только дом. Не этот дом предстанет пред потомками. Только тот дом Господа, который строит Он руками Своими» (Брешит рабати, к 28:17). 

Сколь бы ни были велики расхождения в представлениях о том, какой Храм, земной или небесный, был создан раньше и каково его будущее, судьбы обоих, по общему мнению, связаны неразрывно. Ведь земной Храм — это подножие Господа (Эйха раба 2:1), а ковчег завета соответствует престолу Славы в Храме небесном.  

По мнению Иеѓуды Ѓалеви, на горе Синай Моше «были показаны духовные формы, соответствующие тем формам вещественным, какие он должен был создать. Подобным же образом Бог внутренне показал Давиду форму Храма, построенного Шломо, а пророку Иехезкэлю — вид и особенности обещанного нам в грядущем священного вечного Храма» (Кузари, гл. 1, § 99).

    Мидраш стремится определить соответствия между «духовными формами» и «формами вещественными». В одном из них даже приводится притча, объясняющая смысл и значение соответствий.

 

Рабби Иеѓошуа де-Сихнин от имени р. Леви. В час, когда сказал Святой благословен Он Моше: Сделай Мне Переносной храм, должен был он принести четыре столба и на них его натянуть. Из этого следует, что показал Святой благословен Он Моше в небесах огонь красный, огонь зелёный, огонь чёрный и огонь белый, сказав ему: «Сделай Мне Переносной храм». Сказал Всевышнему благословен Он Моше: «Властелин миров, зачем мне огонь красный, огонь зелёный, огонь чёрный, огонь белый?» Сказал ему: «Смотри и сделай по виду,// показанному тебе на горе» (Имена 25:40). Рабби Берехия от имени р. Леви. )Притча) о царе, который предстал пред сыном одетым в жемчужные одежды. Сказал ему: «Сделай мне такое». Сказал ему: «Господин мой, царь, как же мне )сделать) жемчужные одежды?» Сказал ему: Ты — в подобающем тебе, Я же — в Славе Своей. Так сказал Святой благословен Он Моше: Моше, если создашь ты небесное на земле, оставлю Совет Мой в небесах и сойду, сокращая Шхину Свою, на землю к вам. Что в небесах? «Стояли срафим» (Иешаяѓу 6:2). А на земле? «Брусья// из древесины акации, стоячие» (Имена 26:15). Что в небесах? Звёзды. А на земле — крючья. Сказал рабби Хия бар Абы. Из этого следует, что были крючья в Переносном храме золотыми, как в небе звёзды» (Псикта дерав Каѓане 1:3).

 

Как и в земном, в небесном Храме центральное место занимают жертвенник и жертвоприношения. Служение сопровождается песнопением и музыкой. Центральная фигура — Великий коѓен. Согласно различным мидрашам, это сам Всевышний («Видел я Бога, стоящего у жертвенника», Амос 9:1), Мессия, пророк Илияѓу (Бемидбар раба 12:12), а в большинстве текстов —Михаэль, «владыка Израиля».

 

Выше небес — Храм. А в Храме — отстроенный жертвенник, и Михаэль, владыка Израиля Великий, стоит, на нём жертвы принося ежедневно. Какие жертвы приносит? Разве овец приносит он в жертву? Сказали мудрецы. Михаэль, владыка Израиля, в небесах коѓен Великий. И со дня, когда Храм, который в скором времени, в наши дни будет отстроен, был разрушен, и прекратили (приносить жертвы) коѓены, он души праведников в жертву приносит. До тех пор, когда Храм будет отстроен, и опустит Святой благословен Он небесный Храм в земной Иерушалаим» (Мидраш Асерет ѓадиброт, средневековый мидраш на Десять заповедей).

 

       Какой Храм, земной или небесный, был создан раньше? Спор о первородстве у мудрецов Талмуда происходит в онтологической плоскости. Сказано: «Вначале сотворил Бог небо и землю» (Вначале 1:1). Затем: «В день образования Господом Богом земли и неба» (там же 2:4). В знаменитом споре школы Шамая и школы Ѓилеля (Брешит раба 1:15) отражаются противоположные взгляды. Спор продолжился в дискуссии о первородстве храмов небесного и земного. «Небеса — Мой престол, земля — Моих ног подножие» (Иешаяѓу 66:1) — аргумент школы Шамая. «Землю рука Моя основала, распростёрла небо десница» (там же 48:13) — аргумент школы Ѓилеля. Притча — аргумент школы Шамая: «Царь создал себе престол, а когда создал его, создал подножие». Притча — аргумент школы Ѓилеля: «Царь построил дворец, и после того, как построил низ, построил верх». Компромисс р. Иоханана: «В Творении — небеса предшествовали, в совершенствовании (т.е. в завершении Творения) — земля предшествовала». А р. Шимон бар Иохая удивлялся, почему мнения разделились: небо и земля были сотворены одновременно.

Небеса созданы раньше земли. Небесный Храм предшествовал земному, следовательно земной создан по образу и подобию небесного.

Земля создана раньше небес. Небесный Храм возникает после гибели земного, следовательно он — его идеальное отражение.

Бог велит ангелам создать небесный храм, когда заповедует Моше построить Переносной храм, и в час завершения строительства заканчивается сотворение небесного Храма (Танхума, Насо, 18) И в другом мидраше (Бемидбар раба 12:12) говорится, что небесный Храм сотворён одновременно с земным.

(Продолжение следует)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS