Литературная критика

Рецензия на книгу рассказов Милы Борн «Голодный остров»

(«Москва, «Стеклограф», 2025)

Книга «Голодный остров. Хроники» Милы Борн — своего рода мистерия о жизни России 90-х годов. Будучи свидетелем того времени, автор пронзительно чувствует, как травматический опыт того периода влиял и влияет на судьбы людей, формируя их души и определяя их решения. Её проза представляет собой многослойное психологическое полотно-исследование того, как исторические катаклизмы отражаются в судьбах людей, показывая через частные истории влияние социальных потрясений на личные жизни.

Ключевое произведение сборника, давшее название самой книге, погружает читателя в атмосферу городка, который становится не просто местом действия, а полноценным «голодным островом» — символом оторванности от большого мира и одновременно зеркалом, отражающим судьбы нескольких людей. Образ «голодного острова» вообще – многогранен: это и конкретное место, и состояние души, и метафора неутолённой, почти животной, потребности в тепле.

Важный момент, который особо хочу отметить: Мила Борн ставит в этих рассказах вопрос влияния травматического опыта 90‑х годов не только на жизнь тех, «кто там был», но и последующих поколений. Ведь разрушительный опыт того периода пережившие его люди неосознанно переносят дальше.

Лейтмотивом почти всех рассказов, представленных в сборнике, является одиночество. Герои часто чувствуют себя изолированными от окружающего мира, не находя отклика в других людях. Это проявляется как на уровне межличностных отношений, так и в более глобальном ощущении оторванности от «большой жизни». Пожалуй, самым ярким примером, главной иллюстрацией, начертанной наиболее широкими мазками, видится рассказ «Бабочка». На мой взгляд, это рассказ-метафора, недаром герои в нём не имеют имён, а обозначаются. Несколько раз возвращалась к этому тексту, настолько он задел меня, впился. Бабочка там становится символом хрупкости, уязвимости, недолговечности и тщетности попыток найти спасение (бессмертие?)

Рассказ «Небожитель» тоже об этом. Главный герой Родион испытывает острое чувство одиночества в толпе. Светские беседы, шампанское, показная роскошь не приносят ему ощущения принадлежности. Его попытки казаться «своим» лишь подчёркивают внутреннюю изоляцию. Кстати, в этом тексте Борн ещё и использует тонкий контраст между внешним блеском и внутренней пустотой, чтобы заставить читателя задуматься о подлинных ценностях жизни.

Удачной финальной точкой книги становится рассказ «Пятница», он даёт читателю некий свет на выходе из лабиринта. Но и там всё проходит через призму одиночества. Герой Фома ищет утешения в молитве и воспоминаниях о матери. Его одиночество усиливается тем, что он не хочет, чтобы другие монахи видели его искреннюю, «человеческую» молитву. Фома воспринимает смерть овцы как личную утрату, что показывает его способность к эмпатии и состраданию даже к «незначительным» существам. И единственной внутренней опорой его становится не другой человек, а молитва.

Надежда же – сама по себе – не может стать для героев внутренней опорой, поскольку она иллюзорна. Вот, на примере самого болезненного для меня рассказа «Горькое молоко». Это тоже рассказ об одиночестве. Попытки накормить щенка, согреть его — это метафора поиска смысла в беспросветной ситуации. Моменты, когда щенок отказывается от молока, символизируют отчаяние, а когда, наконец, пьёт – дают героине надежду. Но надежда не оправдывается в финале. Беременная героиня предстаёт женщиной на грани эмоционального истощения и потерянности. Она совершает импульсивные поступки (тайком покидает общежитие), но в то же время проявляет заботу и упорство (моет щенка, греет его, борется за маленькую его жизнь). Её действия с больным щенком показывают сложный процесс поиска контакта с собственной жизнью и будущим ребёнком – всё это на фоне одиночества.

Отмечу, что все персонажи выписаны с удивительной глубиной и достоверностью. Они живые, противоречивые, узнаваемые. Они – соседи по лестничной клетке. Это делает героев прозы Милы Борн близкими и понятными, что вызывает сочувствие. Стараешься понять даже негодяев – не  оправдать, нет, но – понять.

Все эти истории вызывают широкий спектр чувств — от глубокой печали до проблеска надежды. Мила Борн создаёт произведения, где каждая история — осколок зеркала того-самого-бабушкина-трюмо, в котором читатель может увидеть не только героев, но и самого себя.