Сколько стоит с обезьянкой

 

Семён Лопато. Облако. — М.: АСТ, 2019. — 384 с. — (Городская проза).

 

 

…Всегда хотелось написать роман о связи времен. Когда возвращаешься, наконец, домой после неудачных поисков «лучшей жизни», и обрадованная мать уверенно ведет тебя за руку знакомыми с детства улицами к оказавшимся бессмертными родным и близким: старой портнихе, дантисту-надомнику, тете Дине, знающей рецепт салата «мимоза». Почти в такую же ситуацию безысходности, оборачивающуюся приобретением совсем иных жизненных ориентиров, попадает главный герой романа «Облако» Семёна Лопато. Все здесь еще более трагично – уже вкусивший этой самой «лучшей жизни» герой оказывается в городе, где случилась техногенная катастрофа. После аварии на комбинате все накрыло черное Облако. Ни связи, ни работы, ни перспектив. «Черный пустынный пейзаж, отчужденный и без движения, как где-нибудь на Венере, темное застывшее пространство с редкими огоньками стоявших в отдалении домов и тусклыми искорками временами появлявшихся медленно двигавшихся машин». Зато воскресли былые ремесла, на кухнях затеплилась интеллектуальная жизнь, и снова стал актуален упомянутый советский салат «мимоза». Точнее, домашняя снедь надежно заменила Макдональдс, а темными улицами, действительно, лучше ходить за руку с кем-то из близких.

И пускай в мэрии работает «комиссия по анализу текущего состояния экосистемы города, обусловленного аварией на химкомбинате», главный герой, присланный из центра таинственными финансовыми структурами, разыскивает знающих людей. А что же люди? «Они перешивают старые платья, латают прохудившуюся обувь, они продают свои стихи на грязных рынках, они спорят о литературе, думают о вечном, о высоком, из мусора и грязи, из осколков и обломков строят свою жизнь».

Хотел ли автор написать очередной нравоучительный роман? Вряд ли, ведь это еще и приключение, и детектив, и триллер, а не очередная «Роза мира». «Сочинения на глобальные темы — удел дилетантов», - напоминают его герою в местах, очень и очень удаленных от сферы его деятельности. (У него задание с хакером-напарником - устранить последствия техногенной катастрофы). Впрочем, тут же случаются исключения из правил, поскольку, как вновь подсказывают герою, «раз в триста лет, когда оказывается накоплен огромный предварительный материал, является гений, который силой своей мысли упорядочивает его и спаивает единой глобальной идеей». И упомянутая «Роза мира» возрождаются и в нуаре, и в стимпанке.

А уж библейские метафоры вроде галлюциногенного Чистилища, куда в результате сработавшей психотропной защиты попадает наш герой – прямиком в «бурильный» эксперимент советской давности - и вовсе возвращает в современную литературу образ Орфея. А что же там, в преисподней? Да все та же жизнь, по Верещагину, в которой и дантистов, и портных из вышеупомянутой задумки романа о времени хватает с лихвой. Поскольку вечный вокзал — это пресловутое Чистилище, но обширная цитата из него все-таки стоит вашего внимания.

«Длинный худой человек, держа в руках обшарпанный, с отбитыми углами кассетный магнитофон, подошел к окошку, на плече его сидела привязанная на веревочке обезьянка. Длинноволосый хмурый парень, высунувшись из окошка, принял бережно протянутый ему магнитофон.

— Не работает?

Человек, искательно нагнувшись, виновато улыбнулся.

— Нет-нет, — сказал он, — это очень хороший магнитофон, и он замечательно работает, но есть небольшая неприятность — с недавних времен он почему-то тянет пленку. Мы с моей обезьянкой всегда под него выступали, но сейчас музыка звучит слишком медленно, обезьянка сбивается, ей трудно под него танцевать. Прошу вас, помогите, пожалуйста. Повертев в руках магнитофон, парень вопросительно посмотрел на человека. Поняв, смутившись, человек достал из-за пазухи серебряную вилку.

— У меня ничего нет, — сказал он, — может быть, вы удовлетворитесь этим?»

И если вы еще не сфотографировали эту сцену с обезьянкой для своего личного альбома с берегов то ли Крыма, то ли Леты, то грош цена всей нашей современной литературе. Впрочем, «Облако» Семена Лопато, пардон за оксюморон, намного выше ее.