Комментарий |

Не было или же было?

Не было или же было?
Было,
Да ты упустила.
Нет бы рискнуть!
Спасовала.
Якобы масть не совпала.
Все бы совпало, родная!
Может и так… я не знаю…
Знаешь!
И знала!
И было!
Было, да ты отступила.
Якобы это чужое.
Вот и живи за межою,
честная дура.
Ведь плыло
В руки само!
Не ловила.
Поздно, теперь не поймаешь.
Было…
Где ты не бываешь!
Было, а ты не ценила,
Все отдала, раздарила.
Было, а ты просмотрела,
не поняла, не сумела,
слов не нашла,
опоздала,
поторопилась,
отстала!
Так…
Но ведь все-таки было?
Ты б еще «будет» спросила.

***

В окнах опухшие люди лепят пельмени.

В.Богомяков

В окнах опухшие люди лепят пельмени. Можно купить, но свои-то вкусней, и вообще… Тряпочкой чистой накроют и вынесут в сени, пса шуганув, чтоб не жрал, шелудивый кощей. Или снесут на балкон, поверх тряпки прикроют драным пальто, чтобы птицы не засекли. Или впихнут в морозилку – не надо готовить второе день или два. Да и гости придут ежели… Ну-ка давайте и мы возьмем для забавы яйца, муку, молоко (сойдет и вода), мясо (свинину, говядину), лук, приправы и испытаем радость ручного труда! В окнах опухшие люди едят пельмени. Не занавесят даже окон… Из лени.

***

Зачем я знаю, где твое окно? Когда ни посмотрю – не светится оно. Зато в соседних окнах свет горит, в подробностях открыт соседский быт. Вот если б ты хоть раз открылся так! Что ты за человек? Полнейший мрак. (Ну что ты ешь, хотя бы? «Доширак»?).

***

Ветер с юга щедр на обещанья, И не хочешь верить, а поверишь, Что еще нескоро холода, И нескоро ты осиротеешь. Веет, веет южное тепло Летом, счастьем, юностью, свободой! И не хочешь знать все то, что знаешь, Сбитый с курса ветреной погодой, Унесенный в облака и выше, Плачешь ли, поешь – и не боишься Ничего. Ни смерти. Ни бессмертья. И паришь, пока не испаришься.

***

Сегодня верю - сейчас верю, сейчас! - медвежьей хватке, бессмысленной мути глаз, волне, прибившей к этому, не к тому, на ощупь чужому, но близкому… солнечным дыркам в листьях, цветенью лип, душному ветру, несущему недосып… июню верю, последним его часам, частым касаньям, честным глазам, все без обмана, так сладок липовый цвет, так узнаваема горечь от сигарет… так перелив к неверию неуловим – миг – и уже влечет к берегам иным, дальше, дальше, откуда не различить, что это было… да и могло ли быть.

***

Тополь в больничном сквере на Даудельной Распутина должен помнить, по крайней мере, и всех, навещавших старца в палате отдельной первой градской больницы… Мелькают лица, мамы сюда приходят трясти коляски, тополю и младенцам читают сказки о том, как можно одеться по каталогу и дом обставить мебелью от ИКЕА. От корпуса терапии гуляют к Богу - к ротонде Всесвятской церкви ведет аллея. Ствол неохватный в морщинах неисчислимых, в переплетеньях сучьев вороньи гнезда, грозы его щадили, хранили звезды, люди с бензопилой проходили мимо. Может, и глупо глядеть на него с почтеньем: пусть не сегодня, но позже он все-таки рухнет. Долог ли будет век стихотворенья, или оно вместе с листвой пожухнет?

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS