Комментарий |

Мифология музыки, мифология жизни №16. Подлинная история "DDC"-клуба, или Мемуары Дудуиста (окончание)

Мифология музыки, мифология жизни №16.

Подлинная история ”DDC”-клуба, или Мемуары Дудуиста (окончание)

Мирон (он тогда был лысым) проповедовал идею хитов – однодневок,
песен – сюжетов и Артурка штамповал их, только шум стоял. А
“Дерьмо” бытовало тогда под таким текстом:

ВИА, Рок-группа, “новая волна”



М и р о с л а в    Н е м и р о в

КРУИЗ, АРАКС, ДИНАМИК, КАРНАВАЛ –

Это все дерьмо!

“Верблюды”, “Ананасы” и “тоска”,

“Скворцы”, самцы, “Гуляки” и Москва –

Это все – дерьмо!

А на черном рынке “
Judas Priest” идет за “семь”

И мало кто оспорит, “и Ричи Блэкмор – лидер лучше всех”

И на дискотеках заводные номера –

Это Sweet,
Deep Purple, Chilly, Pupo,
"Queen è Baccara

Это все – дерьмо!

Дабы не рассматривать здесь весь репертуар, будем судить по
названиям вещей: “Старенькие джинсы”, “Последний бычок”, “Ты в
пролете как фанера”, “I’m Doggie You”, многие из которых
впоследствии вошли в домотканый альбом мифической группы “Подземка”
“На прикупе”.

Описывая Клаб, надо отметить активнейшего его члена Телемастера, чей
вклад в дело укрепления организации был наиболее весом,
будучи подкреплен солидной финансовой базой. Славик – ярчайший
представитель славной гильдии вольных телемастеров,
окруженный известностью и почетом среди клиентов, всегда был ими
щедро одариваем. И надо отдать должное – за дело. Не родился
еще на свет, даже не смотря на наше передовое производство,
тот телевизор, который бы Слава не смог починить, или хотя бы
отправить в цех на капремонт. Забежав вперед, упомяну, что
впоследствии Юджин, будучи отчислен с 5-го курса за пьянку в
общаге (пострадав за правду, как в ту пору говорили), пошел
по стопам Великого Телемастера.

Было бы непростительной ошибкой недооценивать и духовный вклад
Славика: ведь это он дал Клабу Гимн, это он ввел в лексикон
содружества свое замечательное по простоте и душевной широте
“давайте шоркнем”, ему мы обязаны рождением несколько чопорного,
но в чем-то святого чоканья с “тренером” (бутылка из
которой разлит Спиртуоз) и “массажистом” (сосуд с морсом для
запивания). Да что там морс, ЖИЗНЬЮ обязаны ему члены Клаба, не
раз вырванные им из Цепких лап Синих Быков, Кондратиев
Первых, Вторых и прочих.

Одной из ключевых проблем, приведших к упадку Клаба, бесспорно, был
женский вопрос, потому что фри лов – фри ловом, а только
женская сущность требует свое и хочет она себя обезопасить себя
от всех житейских неурядиц на всю оставшуюся жизнь.
Помните, один персонаж из повести Курочкина говорил:
“Экзистенциализм – философия бездетных”, “Мне не хотелось бы вдаваться в
“потные подробности обнаженных тел” (Егор “Джа” Летов
ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА) следует только сказать главное – перспектива
логического завершения, т.е. полного саморазрушения
отпугнула женское начало, запрограммированное самой природой на
выживание и продолжение рода.

Через четыре месяца своего существования Клаб, сильно поиздержавшись
в финансовом отношении, подточенный амурными неврозами,
переварившийся в собственном соку без каких-либо значительных
пополнений, извне сходил на нет. В таком состоянии его застал
вертолетчик Дима, большой расп… разгильдяй, неизвестно как
проникший в нашу доблестную авиацию. Не знаю, как он
чувствовал себя там, за облаками, но в клабе он нашел себя сразу,
верно прорубив изначальную идею его…, хотя это трудно было
узнать в обломках былого величия.

Наевшись рассказов о “золотом периоде” и жалея, что не застал его,
крейзюк * Дима возгорелся идеей вернуть рай на эту землю.
Былой вертолетчик бросил на это дело все свои ресурсы, как
материальные, так и духовные, благо того и другого у него было в
излишестве. Но и эти меры не спасли то, что было обречено.
Ярким примером тому служит знаменитая дачная эпопея,
впоследствии названная

Дача All Dead

Это было в день похорон Андропова, по поводу чего Артурка сыграл на
флэту у Димы соответствующий марш Шопена в нововолновском
стиле, затем была закуплена бутылка водки, хорошо известная
как “андроповка” (по 4.70 бутылка – ВотОнДобрыйКакой –
Андропов!) и компания в составе 7 человек отправилась в Димином
“Москвиче” на димину же дачу. Благополучно объехав
партизанскими тропами все посты ГАИ и прибыв на место, дудуисты пытались
растопить печь в промерзшем за зиму доме, но тщетно. Тогда
было разумно предложено оставить печь отогреваться и безумно
предложено поехать кататься. Водку, естественно, (Юджинизм)
взяли с собой, а так как на ходу разливать ее по стаканам
было накладно, стали делать остановки. А надо вам доложить,
папы, дозы тогда доросли до ого-го каких, так что меньше
половины граненного за раз не котировалось. А тут еще Дима
отказался везти, если ему не будут наливать наравне со всеми и
после чисто формальных споров все приняли его сторону.

Так, время от времени останавливаясь и оставив на проселочной дороге
массу dead soldiers (так Юджин называл отслужившие свое
бутылки), смертники выехали на трассу, довольно таки
загруженную. Тут Дима вспомнил свои авиационные скорости и спидометр
ниже отметки 110 – 120 км/час не опускался. Безумный водитель
напрочь забыл про тормоза, и обгонял, не заботясь о
встречном транспорте. Клабовцы, пережив первичный страх, поняли,
что “это карма и против нее не попрешь” и с загробным весельем
затянули куиновскую**, All Dead, All Dead.

Думали ли они о смерти? А мы всегда о ней думаем. И если она придет,
то наверняка должна быть именно такой.

Москвич безрассудно врезался в безнадежные вилки при обгонах,
яростно рыдая по оторванному на колее глушителю, а Дима, почуяв
родной вертолетный вой, тянул руль на себя, искренне надеясь
перелететь очередную жертву обгона.

      “Друзья, давайте все умрем!
      К чему нам жизни трепыханье, 
      Уж лучше гроба громыханье
      И смерти черный водоем”.
      (писание от Боба. “Акустика”)
      

Но судьбой на сей раз было предложено другое: “Жить и скизских
бабочек душить”. Новоявленная “Антилопа Гну” свернула на колею к
дачам, и тут вертолетчик стал испытывать недостаток
пространства, то и дело тыкаясь носом машины в сугробы по обочинам.
Разморенная контора нехотя выползала наружу и дружно ставила
передок Москвича на узкую дорогу. Дима сначала тоже с
готовностью выскочил из салона, но сделав героические два шага,
пал, подкошенный алкоголем и напряженной борьбой с баранкой,
после чего был освобожден от спасательных работ. Когда
въехали, наконец, в дачный городок, Артурка счел своим долгом
объявить: “Вот она, финишная прямая!” Окончательно спятивший
водитель воспринял это как команду и вдавил акселератор в
брюхо машины с таким остервенением, с каким, наверное, сжимают
глотку поверженному врагу. И Москвичок на скорости 110 км/час
врезался в забор, и все было бы хорошо, если бы не малый
угол удара, да амортизация сугробов, зато кончился бензин, и
дудуисты вручную проводили машину на заслуженный отдых..
Бледный Женя-геолог посетовал на завтрашний экзамен в институте
и ушел в город пешком, оставив компанию вшестером.

А они пили в растопленной, наконец, кухне, потом на всех напал
беспощадный жор, но жрать было нечего, тогда откопали где-то
старую козлиную голову, сварили ее – получилась жирная до
блевоты студенистая масса – и ели ее с отвращением, но ели, а
потом упали в этой тесной кухоньке, в то время, как большая
через стенку пустовала, потому что была большая и не могла
прогреться и сосульки на потолке и на стенах упорно не хотели
таять, а Артурка пошел спать в машину, но едва откинул сидения,
как пришла Ленка, в пьянственном недоумении чего-то
хотевшая, но уже не понимавшая чего, и налила полный стакан водки,
который они долго предлагали друг другу и, в конце концов,
поставили на приборную доску, а |Ленка попросила отвезти ее
куда-нибудь, и эта идея понравилась Артурке, но помешало
завести автомобиль полное отсутствие бензина, тогда Ленка,
решив, что справится с этим лучше, включила стартер, и выдержав
его в таком положении минуту, окончательно добила
аккумулятор, а Артурка повалил ее на сидения и стал раздевать, но было
тесно, неловко, и они пошли в дом и легли на диван в той
самой комнате со сталагмитами - сталлактитами, где всю ночь на
них падала капель, а они вошкались в этой сырости почти до
рассвета.

Утром было зябко, во рту – гниль. Юджин пил разведенную зубную
пасту, а Славик с Артуром пошли в близлежащее село Боровое, шли
туда долго-долго на несгибающихся ногах, как роботы и пришли
как раз к обеденному перерыву, и за этот час умерли, но с
открытием лабаза закупили 6 бутылок водки, 3 пачки сигарет и
буханку хлеба и с тем вернулись в свой стан.

Пили молча, безо всяких эмоций, смеяться не могли, говорить было не
о чем, но всех пронизывало какое-то доставляющее мрачное
удовлетворение чувство безысходного единства и сознание своей
правоты.

Вокруг были безлюдные холодные дачи, безжизненный автомобиль – кусок
железа, подкралась еще одна ночь и накрыла отшельников с
головой.

Это был апофеоз Клаба, его последняя агония. Оставалось только
умереть. И они умерли…

Ранним, само собой хмурым утром, в город въехали марсиане, с
недоверием и опаской разглядывавшие снующих туда – сюда людей,
серые коробки домов, злобно урчавшие автомобили и их безумные
“пуговицы вместо глаз” (Егор Летов) были пришиты вопросом:
“Зачем все это?”





* - « крейзюк», сленг. от англ. крейзи, сумасшедший.

** - имеется в виду английская группа «Queen».

Последние публикации: 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS