По запаху не барбариса

 
 
Игорь Трофимов
 
 
 
 
есть круче крутых
 
есть круче крутых...
а на них есть ещё круче...
но главное, что есть летучесть
и у тех, и у других...
 
 
 
есть обречённой напряжённости заманчивый фальцет
 
есть обречённой напряжённости заманчивый фальцет
в тебе
 

 

в оливковом саду

в оливковом саду
на счастье или на свою беду
раскрашиваю
облака
в ненастье
 
 
 

ко мне вразвалку подошли четыре сарда...

                                              ко мне вразвалку подошли четыре сарда...

в моей руке всего одна петарда
и безупречная свирепость головы
 
 

 

я предпочёл бы осторожно выбирать
 
я предпочёл бы осторожно выбирать
даже и то, что выбрать мог внезапно
так, словно бы подробнейшую карту
в домашнем свитере неспешно изучать
 
 
 
 
мне двадцать три
 
мне двадцать три –
я где-то за Саратовом...
 
стою на самом краешке, казалось бы, давно проверенного кратера...
опять – мечты
и завтра же
истошные киты
по утлой
глади
фартука...
 
 
 
 
трагическое происшествие
 
трагическое происшествие
сквозь царскую охоту
со мною приключилось
 
 
 
 
Гваделахара ли...
 
Гваделахара ли...
я не уверен
я ими на детекторе проверен
моей предвечной лжи...
 
 
 
по запаху не барбариса
 
по запаху не барбариса
почти уверенно
слегка растерянно
иду...
 
 
 
и вдруг в квадригу моих самых мрачных дней
 
и вдруг в квадригу моих самых мрачных дней
брезгливо развлекаясь с сумеречным ветром
втекаю сам, нарочно прикрываясь влажным фетром
от незатейливых гостей
 
 
 
 
а что они все в трубы дуют
 
а что они все в трубы дуют
на расточительном холме...
 
заваливаю штурмовик в пике
надеясь – больше не осудят...
 
 
 
 
на кем-то неожиданной войне
 
на кем-то неожиданной войне
на чьей-то безымянной стороне
не встречусь, ибо неуместно тесно
с костлявой смертью
в предрассветной суете
 
 
 
зачем мне прошептал закат
 
зачем мне прошептал закат
что надвигаются шальные танцы
уверенных в себе солдат...
 
затем, что в кровь изрезанные пальцы
ещё раскладывают тающее сальце
и пьют ещё на брудершафт...
 
 
 
 
я с Марком по фамилии Шагал
 
я с Марком по фамилии Шагал
слегка
о вечном...
 
 
 
 
из Генуи гонец меня не потревожил
 
из Генуи гонец меня не потревожил
на табуретке задремал
в прихожей
 
 
 
 
нас восемнадцать
 
нас восемнадцать
мы из Гемпшира
рулетка...
 
тяну из ветра
жизни
слишком
терпких...
 
 
 
 
вот так я и закрыл гештальт
 
вот так я и закрыл гештальт
хотя он, странно улыбнувшись
отвечал...
 
 
 
 
да не уснуть уже, хоть и уверенные в чуде не проснутся
 
да не уснуть уже, хоть и уверенные в чуде не проснутся
да не прильнуть уже по остывающему зверобоем блюдцу
к застенчивой
тебе
 
 
 
 
в ладоши удивлённые испанцы
 
в ладоши удивлённые испанцы
нещадно
бьют...
 
я отбираю у простуд
матерчатые сланцы
чтобы сложить
уютно
тут
 
 
 
засада повстанцев
 
засада повстанцев –
мотор не глушу...
 
 
 

 

я выбрал Рубенса

 

 
я выбрал Рубенса –
фламандец удивился
но приготовился нарисовать...
 
 
 

 

в Антверпене не ходят великаны

 

 
в Антверпене не ходят великаны
в Антверпене по эскалаторам снуют
тончайших реплик
в восхитительность
шафрана...
 
 
 
прижмись ко мне, и я тебя вдохну
 
прижмись ко мне, и я тебя вдохну
вдохну по кожаному ранцу
с рассветного протуберанца
слегка назойливую мглу
 
 
 
 
чуть-чуть повыше и настойчиво груднее
 
чуть-чуть повыше и настойчиво груднее
и шкаф надменно платяной
и сытче стало, и слегка грустнее
ни возвращаемся
ни окунаемся
ни старимся
домой
 
 
 
 
 
и вот в Модене мы
 
и вот в Модене мы
и вот Лучано Паваротти
досматривает
наши
сны
 
 
 
 
а кто из нас не лучезарный вепрь?..
 
а кто из нас не лучезарный вепрь?..
а кто не с третьего кольца, когда ещё смертельно рано?..
а кто не выстрадал того расстрельного изъяна
при этой расточительной езде?..
 
 
 
 
не торопись из стана вечной тьмы
 
не торопись из стана вечной тьмы
она ещё, быть может, пригодится
она, быть может, с радужными слиться
поможет в день последней синевы
 
 
 
я просто трогал зыбь
 
я просто трогал зыбь
и зыбь меня касалась
в уверенную
чуть потерянную
высь
 
 
 

 

тоска не выбрала меня

 

 
тоска не выбрала меня
ведь быть её не может
на острие
бессветного
ножа...
 
 
 

немного свёклы в чесноке

немного свёклы в чесноке
немного утренней прохлады
немного перед смертью славы
по обессиленной руке...
 
 
 
 
вдруг день
 
вдруг день
остановил
надменно чахлый
 
 
 
 
я под водой в кромешной тьме
 
я под водой в кромешной тьме
никто не вспомнит обо мне
и я о них
уже
не вспомню...
 
 
 
дельфины осторожно в воду пели...
 
дельфины осторожно в воду пели...
я осторожно
в воду
подпевал...
 
 
 
 
сижу на крашеной скамеечке в Тегусигальпе
 
сижу на крашеной скамеечке в Тегусигальпе
«орёл пустынный» греется в руке...
ко мне подходят резко, словно бы в пике
ещё живые
мира
отголоски
 
 
 
 
хотелось бы остановить не предрассветной дымки
 
хотелось бы остановить не предрассветной дымки
унылые
черты...
 
 
 
 
слегка бреду по Акапулько
 
слегка бреду по Акапулько
слегка посматриваю ввысь
слегка поглаживаю рысь
торчащую из красной сумки
 
 
 
 
и где я повстречаю нежность?..
 
и где я повстречаю нежность?..
среди растерзанных щедрот?
среди людей, что на подсвечник
свечей не ставят?.. из берлог
свой дивный день в меня расправит
последний
гений
под фокстрот...
 
 
 
 
я всё-таки взгляну, как умирает мир...
 
я всё-таки взгляну, как умирает мир...
и пусть он не умрёт дотоле
покуда – миф по радужной неволе
скользит...
 
 
 
 
а мне бы просто с искренними слиться
 
а мне бы просто с искренними слиться
войти в увенчанный поток
и, проплывая, календарный сыроватый не листок
сорвать, подобно птице...
 
 
Последние публикации: 

Комментарии

тема

Не совсем.

Да. Похоже

на вымя это

было.

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

X
Загрузка