Льняные сны

 
 
 
 
 
 
 
Льняные сны…
 
Льняные сны. Льняные дни.
И лёд в моём окне.
Тонка сверкающая нить
Разлуки при луне.
 
И лёд в глазах, и лёд в слезах,
Повсюду и везде.
В лесных полях, в степных лесах,
В кладбищенской звезде…
 
А снег летит, а снег поёт
О чём-то ни о чём…
Сверкает на оградах лёд
Кладбищенским лучом.
 
И тлеет медленная нить
В томленье дней льняных.
Разлука лунная звенит
В оковах ледяных.
 
А в паутине проводов
Запуталась тоска,
Гудит в объятьях гулких льдов,
Как муха у виска!
 
Я вижу сны: льняные дни
Вдоль памяти бредут.
Разлуки тлеющая нить
Мерцает там и тут.
 
 
 
 
 
Инверсии
 
Гирлянды ледяных шаров
Звенят твоим морозным смехом.
И леденится день, багров,
И пузырится пенным эхом
Заснеженная пустота
В тени лилового куста.
 
Во снегом вспененной глуши
Купаются, плывут берёзы
На острова твоей души,
Где всё ещё бушуют грозы,
Где жизни вязкая слюда
Течёт в прошедшие года,
 
В которых кружев белизны
Январской много больше было,
Цвели рябиновые сны
Румянцем щёк твоих так мило,
Что нетерпения хрусталь
Разбить обоим было жаль!
 
И в те года вплетала ты
И спящих рощ немую чуткость,
И смеха синие цветы,
И скорого прощанья чувство.
Но жизнь алела и текла
В узорах льдистого стекла!
 
Теперь твой смех, как свет, стоит,
В еловой темени сверкая,
Слоится, множится, звенит,
Как непонятность колдовская.
Но жизни алая слюда,
Увы, застыла навсегда!
 
 
 
 
 
 
Декабрьские вариации
 
Снегом сыплется тишина
На дремотное постоянство,
Что покоем легло в пространство,
И колышется на волнах
 
Бесконечных воспоминаний…
А мороза шершавый шар
С неба катится не спеша
В лес, под лунными валунами.
 
Звездноглазая темнота,
Тихо кашлянув, посмотрела
На покой, беспокойно белый,
Одинока, грустна, густа.
 
Было видно, как сонно, странно
Сам в себя уходил декабрь…
Снежнотелая ночь, гибка,
Принимала лесные ванны,
 
И хотела вина, вина!
Пометелистей, да покрепче!
Но, метелям назло, всё легче
С неба сыпалась тишина…
 
 
 
 
 
Счастье и осень
 
Осень сверкает кленовой слезой,
Стоя в брусничной метели.
Катится с тучи небес колесо
В звонкую струнчатость елей…
 
Вечеру ветер дарует смычок. –
Пусть непогода сыграет
Льдистых мелодий высокий снежок,
Музыку зимнего края.
 
Осень, как счастье, сверкает слезой,
Путаясь в тенях и свете,
Птахою малою, птицей большой,
Тем, чего нету на свете.
 
Осень – продрогших небес воробей,
Робкого счастья синица.
В небо порхай, не робей, не робей!
Счастье – не может присниться!..
 
Счастье – осенней тоски перламутр,
Гаснущих дней неизбежность,
Жизнь и судьба, уходящие в тьму,
Злобы слепая погрешность
 
 
 
 
 
Каплет кровью день весенний…
 
...Это жизнь ошибки множит,
Ошибается, тревожит,
Чёрным волосом блестя...
И берёт апрельский ножик
И проводит дням по коже –
Глупое судьбы дитя.
 
Каплет кровью день весенний
На цветы, на свет, на тени,
А бинты не привезли...
Но пришла пора цветенья –  
Разбегаются растенья
Во все стороны Земли!
 
Дни бредут и тихо плачут.
Над лечения задачей
Кто-то трудится в поту.
Не гоняясь за удачей,
Молодой, хмельной, горячий –
Сочиняет простоту,
 
Где ни крови нет, ни боли,
Ни какой другой юдоли,
Исправляя смерть и жизнь
На цветущее бессмертье,
И ошибки –  вы поверьте –
Обращает в миражи!
 
И дитя уже смеётся,
Нож оставлен, сердце бьётся
И добрей, и веселей...
И щеночек солнце трётся
О весеннее оконце...
Загорайся, а не тлей!
 
 
 
 
 
Пространство пьяно и воздушно…
 
Пространство пьяно и воздушно лесным пронизано лучом.
Открыта форточка на небе в лохматой сине-снежной туче.
И снег облепливает  ели и серебрит сосны плечо
Пушистой памятью блестящей, сырой, рассыпчатой, летучей.
 
И дым погибших душ – под солнцем – сверкает грустью декабря.
Она кругами всё блуждает, порой незрима, нелюдима.
Но – лишь пронзит еловый сумрак зимы пунцовая заря –
И сразу видно, что по снегу бредёт походкой пилигрима
 
Глухая грусть… Куда стремится по тропам снежно-ледяным?
И почему круги дороги запутаны, витиеваты?..
Но луч последний исчезает, одни лишь призраки видны, –
Грусть растворяется в морозе, и тлеет в пламени заката.
 
 
 
 
 
Что-то как-то…
 
Что-то как-то не очень весело
В этом сумраке января.
Все берёзы тоску развесили
Цветом тусклого янтаря.
 
Что-то как-то не очень верится
В то, что будет, и в то, что прошло.
Одинокое  смотрит деревце
На меня сквозь времён стекло.
 
Времена мои потускневшие…
Ну а деревцу – всё равно!
И послал бы весь мир я к лешему,
Да не можется: не дано!..
 
Одинокая злая молодость
Наточила на старость нож.
Не скопил я ни меди, ни золота.
И ни сЕребра… ну так что ж!..
 
Ну и пусть!..
 
Небеса суровые
В эту зиму. И снег большой.
Будьте счастливы и здоровые
Люди, благостные душой!
 
Наливаются ярыми соками
Вены вьюжные злой зимы.
И снега белизной высокою
С горней падают полутьмы.
 
И скрипит, и скрипит безвременье,
А продрогшие времена
Обеднели навек прозрениями,
Позабыли все имена.
 
И простор надо мной качается,
Остужая моё чело.
 
Всё кончается.
Все кончаются.
 
…Не кончается ничего!
 
 
 
Короткие  фразы
 
Уставшие веки.
Уснувшие реки.
Зима.
 
Погибшая память.
Стена между нами.
И тьма…
 
Дырявится вечер
Морозной картечью
Везде.
 
И так одиноко
На небе высоком
Звезде…
 
 
А в полдень два луча…
 
А в полдень два луча на хрустале скрестились.
И тучей проворчал за тюлем дальний лес.
По комнате бродили солнечные силы,
И запах летней влаги долетал с небес.
 
И тишина, запамятав свои аккорды,
Играла грозовой стотысячный июль.
От ветра осмелев, танцуя лихо, гордо -
Метался по окну просолнеченный тюль.
 
И ты смеялась слёзно. Небо грохотало.
Я помнил этот миг и час, и день, и год,
Когда в очах твоих навек отхохотала
Святая молодость...
 
Грозою небосвод
Наполнился, как чаша с закипевшим чаем.
Но пить его пришлось, увы, не нам, не нам!..
 
...Я всё простил, забыл... не помню... не скучаю...
И горько говорю: спасибо временам.
 
 
 
 
Город. Сумерки. Закат
 
Времена и расстоянья.
Бытие-небытие.
Встреча. Близость. Расставанье.
Колкой правды острие.
 
Бесконечное – мгновенно.
А мгновенье – навсегда!
Остывают серой тенью
Отпылавшие года.
 
Ты идешь? нет, ты уходишь…
Кто ты? Где ты? Нет тебя…
За окошком осень вроде –
Сиротливость ноября.
 
За окошком парк, аллея.
Город. Сумерки. Закат.
Ни о чём не сожалею:
Виноват… не виноват…
 
Тишину сжигают звуки,
И в сожжённой тишине
Обращаются разлуки
Пеплом памяти во мне.
 
Этот пепел я рассею
По вселенной ноября,
Проливая на аллею
Небо цвета янтаря.
 
 
 
 
 
Когда близка апрельская капель…
 
Когда близка апрельская капель,
Всё выше ноты альта светлой грусти,
Всё крепче ожиданий пенный хмель,
Загадочней окраин захолустье.
 
Ангиной времена воспалены.
Скрипит калитка, спавшая всю зиму…
По солнечным полянам бродят сны.
И прошлое совсем невыносимо.
 
Улыбкой неба ласково смущён,
Зажмурился от солнечного счастья
Прозрачный лес, ещё раз обречён
На птичьи переливчатые страсти.
 
Но всё же нет… чего-то всё же нет…
Чего-то... а, быть может, и кого-то –
Там, где сменяет тени яркий свет,
Где зимняя разбужена дремота.
 
И мир сжимает сердце до тоски,
До хруста чувств, до хруста и до грусти.
И крошатся на колкие куски
В тяжёлый лёд закованные чувства.
 
 
 
 
 
Одинокая старость
 
Ты чуешь, как, сжимая времена,
Ползёт по венам к сердцу злая старость!
Какими бедами напоена
Ничем не обратимая усталость!..
 
И старый стол, и серый шкаф, и мрак –
Вот маркеры неспешного уюта.
Устроен дольний мир совсем не так,
Как хочешь ты, как хочется кому-то…
 
И мутной паутиной пустоты
Опутано грядущее, а в прошлом
Уже нет ни одной живой мечты,
От настоящего так трудно, тошно!
 
Пускает злобно щупальца свои
Чернильный спрут голодных одиночеств
И плющит душ волшебные слои,
Где доброта, любовь, и честь, и почесть…
 
И серый леденящий дождь потерь
С твоих обочин смоет страсть и радость…
Скрипит, скрипит ржавеющая дверь
В соцветие блестящих детством радуг.
 
И скоро затворится навсегда!
Померкнет всё, и спрут в момент ослабнет.
Другие доживут свои года –
Почти как ты – бессмысленно, бесславно…
 
 
 
 
 
И сноп лучей, и контур тени…
 
И сноп лучей, и контур тени
В тебе живут, в тебе поют...
 
Где вздохи, влага, шелестенье,
Цветут болотные растенья,
На май помножив твой уют.
 
Блуждают чьи-то миражи.
Шипит змеёй в трясинах время
И, уползая в камыши,
На миги мир земной крошит,
И заостряются прозренья
 
О том, что всё разделено
На две неравных половины.
Висит покоя шарик, но
Мерцает майское панно.
Ворчат под ним, урчат трясины.
 
И, под шипение времён,
Вкусив их медленного яда,
Воспринимая мир как сон,
Ты всё же не забудь закон,
Что горе в счастье видеть надо!
 
 
 
 
 
И ни криво, ни ровно…
 
И не то чтобы ровно,
И не то чтобы криво,
Бессловесно, бескровно
И, бесспорно, красиво
 
Заострённые грани
Воздух режут лучами.
На прозрачном экране
Пляшут тени печали…
 
Мы, конечно, устали,
Мы, конечно, забыли.
Не коснулись устами
Ни азалий, ни лилий…
 
Но на плитах гранита
Высекали ножами
То, что было забыто,
Что исчезло меж нами.
 
И ни криво, ни ровно.
И навряд ли красиво.
Но творила добротно
Бескорыстная сила.
Последние публикации: 

X
Загрузка