Отар Иоселиани «Рынок хуже цензуры»

 

К восьмидесятилетию Отара Иоселиани

 

50-й международный фестиваль «Новое кино» в Пезаро (июнь 2014)
 интервью для издания Cinecitta News
Перевод - Ирина Гурская

 

 

Мы взяли интервью у грузинского маэстро на 50-м международном фестивале в Пезаро, где он проводил лекцию об искусстве кино. «Я не вернусь работать в Грузию, не хочу забирать финансирование у молодых авторов».

«Кто умеет работать – работает, кто не умеет работать – преподает». Так началась, с большой долей самоиронии, лекция, которую Отар Иоселиани провел на 50-м фестивале в Пезаро. На фестивале вновь можно было увидеть ленту «Жил певчий дрозд» (1970), показанную в отделении, посвященном выдающимся кинематографическим открытиям, собранным за 49 лет существования фестиваля, а также восьмидесятилетию Отара Иоселиани, согласившемуся провести мастер-класс, на котором прозвучали ноты горечи в отношении «трагического упадка, снижения качества и нехватки мысли в современном кинематографе, из серьезного ремесла превращающегося в банальное и легковесное». Чтобы противостоять скуке, привнесенной рынком, он подошел к классной доске и начертил раскадровку, стараясь наиболее точно передать свое видение. «Кино родилось как немая съемка, и зритель смотрел, затаив дыхание. Сегодня от начала до конца фильма используется музыка, чтобы вызывать эмоции. Придумали цвет, 3D, скоро получим и передачу запахов. Теперь кино прежде всего средство обогащения коммерсантов.» В своей последней работе «Шантрапа» (2010) маэстро, создавший такие картины как «Фавориты Луны» и «Охота на бабочек», выбирает путь, так или иначе приближенный к  автобиографическому, рассказывая историю одного режиссера, подвергшегося цензуре в Грузии, эмигрировавшего во Францию, но так и не нашедшего подлинной страны свободы.

 

В какой степени рынок обусловливает деятельность художника? 
 
Джотто, Пьетро делла Франческа, Рафаэль и Леонардо безусловно не были подвержены воздействию какой-либо системы, вносящей торопливость и спешку в их искусство, тогда как капитализм заставляет нас быть очень сосредоточенными и сжатыми, поскольку фильм стоит дорого. Подумайте, если бы холст и краски стоили миллионы евро, трудно было бы Мане создать Олимпию. Подлинные художники никогда не становятся богатыми, поскольку обогащает лишь плохое кино. Но коммерсанты уже достаточно деформировали вкусы зрителей, которые привыкли есть лапшу, предлагаемую им каждый день. Фестиваль в Пезаро защищает настоящее кино 50 лет. Но публика, вскормленная Голливудом, привыкла к банальным схемам, повторяющимся от одного фильма к другому, в которых добро всегда одолевает зло, то есть происходит совершенно обратное тому, что случается в реальности.
 
 
Вы считаете, что, в известной степени, система рыночных отношений хуже цензуры?
 
Цензура это древний метод, служивший различным политическим догмам: республике, монархии, тоталитаризму и, наконец, демократии. Афиняне не выносили Сократа с его софизмами и парадоксами, а он питал отвращение к демократии, утверждая, что скопление идиотов не может руководить страной так же, как не может этого делать и один Перикл. В конце концов он был осужден и приговорен к принятию цикуты. Отравы, которую он выпил с большим удовольствием. Его последней фразой было: «Я пью, но вы остаетесь здесь, я останусь в вечности, а вы нет».
 
 
Вы часто попадали в ловушки советской цензуры, так что даже пришли к решению оставить Советский Союз в 1982, после остракизма, затронувшего «Пастораль».
 
Цензура такой метод, который не должен подлежать фронтальной атаке, в нее необходимо проникнуть, понять. Цензоры, они же человеческие существа, обремененные ответственностью. Я рассматриваю цензуру как природное явление: если идет дождь, нужно взять зонт, таким образом, необходимо найти метод, позволяющий делать то, что ты хочешь. Я, например, снимал мои фильмы очень быстро, поскольку цензорам, чтобы приехать из Москвы, требовалось около двух месяцев, и  когда они приезжали, фильм был практически закончен. Для этого я начал делать зарисовки всех сцен, одну за другой. Иногда цензура может оказаться полезной, поскольку пробуждает желание за что-нибудь бороться. Гораздо хуже цензуры мода, вкус толпы. В этом случае сделать нельзя ничего.
Однажды меня подозвал Тонино Гуэрра и сказал, что «Джинджер и Фред» Феллини не понравился публике. И я ответил: «Подумаешь, новость! А  почему «И корабль плывет» или  «Восемь с половиной»  понравились? В общем, передай Федерико, что я смотрел фильм в Париже и нашел его превосходным. В Италии он не был принят? Тем хуже для Италии!»  Позже Федерико ответил мне: может ты и прав, потому что, несмотря на то, что мой фильм не понравился, в Риме есть два человека, которых люди хотят увидеть, Папа и Феллини.
 
 
К факторам, способствующим порче вкуса Вы относите использование озвучения, в Ваших фильмах всегда чувствуется ностальгия по немому кино.
 
Я не являюсь противником звукового кино, но веду речь о музыкальном сопровождении от начала до конца фильма, как происходит практически во всех американских фильмах и часто во французских и итальянских. Я сделал фильм в Африке «И стал свет», в котором разговоры велись на языке, недоступном для понимания. Другой фильм я сделал в Грузии, «Пастораль», в котором говорят на диалекте, который не понимает почти никто даже среди грузин. Существует мелодия языка, которая мне интересна, все должно быть понятно без слов, посредством жестов и мизансцен. Произнесенное слово есть выдумка, оно никогда не передает подлинную мысль.
 
 
Вы хотели бы вернуться в Грузию снимать фильмы, в страну, которая переживает свою новую весну в связи с рождением новых авторов?
 
Современное поколение кинематографистов не часто задумывается о метафизических проблемах, большей частью они сосредотачивают свое внимание на повседневных историях. Современное поколение кинематографистов не близко мне по природе. Сегодня в Грузии кинематограф функционирует хорошо, потому что кино не стоит дорого, фильм можно снять, располагая бюджетом около семисот тысяч евро, в то время как в Европе это стоит приблизительно три миллиона евро, но в любом случае трудно собрать такие суммы. Но я не могу себе позволить вернуться в Грузию и забрать деньги, которыми могут воспользоваться молодые авторы, это было бы безнравственно.
 

 

Последние публикации: 

X
Загрузка