Франция. Спокойной старости не будет?

Французы как нация, как народ, создавший страну, французский язык
и великую французскую культуру, вымирают. Как, впрочем, и большинство
других коренных европейских наций. Вымирают не потому, что недоедают
или смертельно болеют, а по другой, намного более противоестественной
причине. Европейцы не хотят рожать. Перестали любить детей. Европейцы
слишком любят комфорт и слишком не любят беспокойства, доставляемого
детьми. Им не нравится стирать мокрые пелёнки, просыпаться среди
ночи, переживать. Благоденствие собственного «Я» превыше всего.
Don’t worry, be happy! Удовольствие стало единственным смыслом
существования среднего европейского обывателя. И по мере того,
как надоедают разрешённые удовольствия, приходится легализовать
«радости» ранее запрещённые. Легальная проституция? Извольте.
Однополые браки? Пожалуйста. Лёгкие наркотики? Не вопрос. И так
далее. Процесс идёт, впереди новые горизонты удовольствий. Новые
потоки эндорфинов. До детей ли тут?

Впрочем, у процесса вымирания европейцев есть и другой корень.
Отсутствие того, что Гумилёв называл пассионарностью. Европейский
этнос стареет.

Молодые нации всегда активно плодятся. Невзирая на условия жизни,
а чаще всего вопреки им. Плодятся, выживают, расширяют территорию
проживания, вытесняя или поглощая другие, менее активные народы.
Молодые нации – это всегда нации-завоеватели. Их постоянно куда-то
несёт, им надо расходовать те сумасшедшие запасы жизненных сил,
что бурлят в них. Ничего подобного в стареющей Европе, как вы
понимаете, не наблюдается.

Европейские чиновники уже достаточно давно поняли, что для того,
чтобы поддерживать объёмы производства и высокий уровень жизни,
да и просто для обеспечения безопасности стран, необходим приток
новых людей из молодых наций, за которыми будущее. Людей, которые,
по их замыслу, воспримут весь трёхтысячелетний опыт цивилизации
и станут новыми итальянцами, французами, бельгийцами, голландцами.
Поживут немного среди «аборигенов», пообщаются, пообтешутся, повяжут
галстуки, сбрызнутся спреем после бритья, и, глядишь, готовы новые
европейцы. Встанут они к станкам, сядут за конторские столы, прилавки
магазинов, пульты управления атомными станциями, и поток благоденствия,
к которому все так привыкли, никогда не иссякнет. Новые европейцы
станут качать кресло-качалку, в которой будут тихо угасать некогда
великие народы. Старость придёт без боли. Смерть будет спокойной
и приятной. Happy end?

Не похоже. Последние события во Франции показали это со всей очевидностью.
Тысячи сожжённых машин, разрушенные церкви и школы – наглядное
доказательство тому, что бывшие африканцы не собираются превращаться
в новых европейцев. Особенно красноречива ненависть к церквям
и школам, ведь именно эти учреждения занимаются корректировкой
сознания эмигрантов на европейский манер, прививанием новых ценностей.
Не хотят чернокожие, чтобы им корректировали сознание, не хотят
воспринимать новые, чуждые им ценности. Хотят оставаться собой,
получать пособие по безработице, бездельничать, торговать наркотиками,
заниматься криминалом, потому что это гораздо более по душе молодому
этносу. Именно эти занятия, а не скучное просиживание штанов в
пыльных конторках или торговля колбасой, которые им хотят привить,
соответствуют их пассионарности.

Европейская цивилизация выстроена под европейца, который готов
годами и десятилетиями выполнять скучную монотонную работу, получать
свою порцию удовольствий по выходным и видеть смысл существования
в повышении уровня жизни. Типичная жизнь угасающей нации. Бунтующим
неграм и арабам этого мало, им скучно жить в таком ритме. Они,
как и положено представителям молодых этносов хотят строить свою
цивилизацию. То, что это будет криминально – паразитарное государство
– другой вопрос. И вот уже появляются требования, чтобы полиция
и другие представители власти не совались в районы, населённые
эмигрантами. «Идёт строительство государства. Посторонним вход
воспрещён!»

В общем, пока не очень-то хотят приезжие качать кресло-качалку
с отживающей своё «белой Европой».

Нет, основная часть эмигрантов худо-бедно встраивается в новую
жизнь, работают, зарабатывают, а некоторые даже процветают. Но
воспринимают ли они при этом культуру Старого Света, его обычаи
и его менталитет? Не уверен. Скорее даже уверен, что плохо воспринимают.
Совсем недавно всё в той же Франции были массовые выступление
мусульман за право мусульманских женщин носить хиджабы в школах
и других общественных местах, как того требуют их обычаи. Белое
большинство (пока большинство!) им в этом праве отказывало. А
ведь это только цветочки! Что-то будет, когда соотношение христиан
и мусульман приблизится к 50х50? Вдруг последователи Магомета
тогда захотят, чтобы все христианки и нехристианки надели хиджабы?
Пока выглядит не очень правдоподобно, но поживём – увидим. Уверен,
что чем дальше, тем больше прав будут выбивать себе пришельцы.
Законы природы никто не отменял, кто сильнее, тот и прав!

Правительство Франции пошло на уступки бунтующим. На их нужды
будут выделены немалые деньги. Что ж, возможно, это действительно
хороший способ успокоить текущую ситуацию. Может и вправду надо
накормить, а лучше закормить до сытого обморока этих молодых,
сильных и готовых на всё бунтарей? И когда они проживут в покое
и сытости несколько лет, то размякнут, разнежатся и будут уже
неспособны на подвиги образца ноября 2005 года. Однако, где гарантия,
что привыкнув к даровой сытости, они захотят идти к станкам и
в конторы, поднимать французский ВВП, или что у них там есть?

Но другого выхода кроме привлечения эмигрантов и их ассимиляции
для Франции и Европы в целом не существует. Политика, направленная
на всестороннее ублажение человека и превращение его в эндорфинного
раба, не способствует повышению рождаемости. Увеличение объёмов
потребления не даёт прироста населения. От сытости количество
беременностей не увеличивается.

Европа это понимает, давно смирилась, но терпеливо продолжает
надеяться, что рука, которая закроет глаза последнего белого европейца
будет хотя и смуглой, но доброй.

X
Загрузка