...Адмирал Путятин прибыл на фрегате «Паллада», и его секретарем был Иван Гончаров. Эскадра стояла на рейде, на берег сходить не разрешалось, и вот Иван Гончаров и мой прадед Иван Фуругельм вели переговоры, а также ездили в Шанхай узнавать последние новости. В произведении «Фрегат Паллада» мой прадедушка упоминается несколько раз. Когда книга «Фрегат Паллада» была издана, Иван Гончаров послал прадедушке экземпляр с дарственной надписью. Но, к сожалению, когда имение сгорело, эта книга сгорела тоже. Так что, можно сказать, это была почти дружба. Когда потом экспедиция направилась на север, они приплыли к небольшому необитаемому острову. Мой прадед предложил, чтобы его назвали именем Путятина, а Путятин сказал, что хорошо бы острову носить имя Фуругельма. Так появился остров Фуругельма, он и сейчас существует с этим названием, недалеко от Владивостока.

...невыносимая правда бессмысленности нашего существования есть трагический дар Кафки. Открытый им «homo absurdus» не принадлежит какой-то определенной эпохе, как хочется это видеть тем, кто мыслит литературный процесс исключительно в рамках социально-исторического детерминизма; это – универсальная антропологическая черта человека и важнейшая, если не главная, примета человеческого существования вообще.

...Всё в нашей жизни радостное в нас через усилие получается. Так уж повелось на белом свете. Без усилия нет удовольствий. Всякое затем послабление и есть твое счастье. Грустно тебе – сходи потрудись, дров наруби, травы накоси - сразу отпустит. А если обратно – на печи весь день пролежал – то только печаль преумножил. Спорт этот ваш - не зря же оно. В чем смысл? В напряжении тела и радости последующего отдохновения. Баню возьми...

Горько, что вместо юбилейного интервью мне приходится писать реквием.