Смешно, но получается так, что я боюсь своей матери. Я это и раньше подозревал. Но, так, можно сказать, нехотя подозревал. То есть вроде как осознавал, что боюсь ее, но в то же время думал – чего мне ее бояться, она же моя мама. Сегодняшний день показал, что я ее боюсь.

...надежда является одним из отличительных свойств человека (надежда – сугубо человеческое качество), а бояться, испытывать ужас, пусть и неосознанный, могут даже животные. Это связано с человеческой, рациональной природой надежды, которая является достоверной через декартово cogito. Ужас, в свою очередь, обладает достоверностью через иррациональную, бессознательную природу. Посему надежда является достоверным смыслом жизни человека и самой жизнью.

Диалектика надежды и ужаса порождает окружающий человека мир, составляя сущность эссенции (сущности, основания, личности) и экзистенции (существования, единичности, особенности, индивидуальности) человека.

До тех пор, пока наука, по крайней мере, для большинства ученых опирается на чувственную эмпирию, пока она может увидеть и пощупать предмет своих исследований, она убеждена в знаниях. Ее убежденность передается остальному населению тем, что эти знания позволяют создавать ощутимые материальные ценности и расширять пространство человеческого обитания. Но как только наука пересекает границу, за которой ее предметность уже не очевидна, когда очевидность вещей заменяется «очевидностью» показаний приборов и умозрительностью математических расчетов, она перестает легитимировать науку, в самом научном сообществе теряется связность и преемственность, начинается борьба теорий и мнений по любому поводу. Уверенность в науке пропадает и начинается ее деэлитаризация и десакрализация. Сложность мира и пути ее преодоления.