Плач на могиле птицы Феникс Алексей Балакин (15/06/2003)
Я не склонен упрекать Пирогова в наивном невежестве; мне кажется, он передергивает карты сознательно. Все это — эквилибристика смыслами, ловкость рук, сеанс черной магии. Но, очевидно, делаются подобные фокусы в расчете на простаков, дабы попытаться обосновать свое, весьма симптоматичное, понимание истоков и следствий «упадка и разрушения» русского реалистического романа.