Женский вопрос Игорь Викторович Касаткин (28/05/2003)
...женщины, русские литературные женщины – дело другое. Женщина почти никогда не действует исходя из отвлеченного рассуждения. Женщина действует, исходя из баланса возможности и необходимости.
StupidЪ number two… three… and so on Игорь Викторович Касаткин (13/05/2003)
Аглаю бы я сыграл сам, не столько боясь двусмысленных кривотолков, сколько желая лично исправить ошибку Достоевского, оставившего в живых замечательного человека, и одновременно желая хотя бы на уровне искусства испытать великое счастье "умереть от Мышкина".
Человек без стен и конец Метели Игорь Викторович Касаткин (06/05/2003)
Мне представляется, что описание встречи Гринева и Пугачева во время метели в степи это наиболее глубокая интуиция во всей русской литературе. И теперь уже - навсегда. Метель - русский мираж, из которого вырастает русская судьба.
Клитемнестра как гипотенуза Игорь Викторович Касаткин (22/04/2003)
Какие славные они, эти Донцовы, Маринины, Дашковы, взвалившие на свои нежные плечики то, что и Эсхил-то с Софоклом, одни, без хора, тащить не могли. Впрочем, хор есть. Это как раз те миллионы в метро, погружающиеся в стихию не добра и зла, а рока! Рок = свершившееся.
Долгое мгновение (судьба Гумилева) Игорь Викторович Касаткин (16/04/2003)
...смерть Лорки казалась мне несравненно более "гуманной", в легендарной апельсиновой роще, и, в конце концов, он смотрел в лицо взводу расстреливающих его фалангистов. Да и сами фалангисты, они, наверное, были орудием аристократов, убивающих, по их мнению, опасного шута. Гумилева же, наоборот, убили страшные клоуны, калеки и горбуны, когда-то кормившиеся на помойке ради своего уродства, и ради Христа.
Могила для пятисот тысяч растяп Игорь Викторович Касаткин (07/04/2003)
...наши истинные ценности - это мираж вокзала, с которого последний поезд давно ушел, и многие наши интеллектуалы а ля Маруся Климова бросились по шпалам за ним в погоню, прощаясь с опостылевшей станцией плевками (дискурса), и другими, не при дамах будь сказано, отправлениями души человеческой, расстающейся навсегда с тем, что получилось плохо. Типа весь ваш пантеон все равно лишь свалка отставных истуканов. Но куда же бегут они, и куда прибегут они? Смею предположить, что туда же, откуда и выбежали, то есть, в мир, в котором история - стая волков, а люди - разбегающееся стадо. И кто не спрятался, никто не виноват, а просто растяпы.
Как написать рассказ о конце света Игорь Викторович Касаткин (27/03/2003)
Говорят, что существует красота человеческих страданий, что весьма сомнительно, так как это скорее красота воспоминаний о человеческих страданиях, то есть, попросту любование со стороны, своего рода садизм, оправдываемый, или, наоборот, усугубляемый, так называемым состраданием. То же, и красота смерти. Она, разумеется, не в пику уродства жизни, а во славу этого уродства, но парадокс в том, что чем красивее смерть, чем больше в ней "красоты", тем меньше уродства жизни, и самой жизни.
Как написать рассказ Шукшина? Игорь Викторович Касаткин (21/03/2003)
Это ведь почти математическая задача, и нужно обозначить Х, тип героя. Затем поместить Х в соответствующий контекст, и как бы вычислить его с помощью идеи-сюжета.
Бедные люди Маруси Климовой Игорь Викторович Касаткин (14/03/2003)
Есть места, которые присваивают нас, а есть места, которые мы присваиваем. Петербург, в отличие от Москвы или Парижа, невозможно присвоить, он всегда сам присваивает всех, пришивает к своему туманному безумию, и именно в этом его колоссальное значение для русской культуры. Он всегда довлеет над разнообразием стилей, или моделей поэтического поведения, он побеждает и их, и их носителей. Побеждает он и Марусю Климову.
Дитя и зверь Игорь Викторович Касаткин (08/03/2003)
В последнее время я только об этом и думаю. Как? Ну, как? Ну как защитить бедного Пушкина?
X
Загрузка
DNS