Рейтинг публикаций

Несмотря на то, что Россия – страна сухопутная, русская поэзия и русская песня – как народная, так и современная – почему-то в огромной, явно непропорциональной степени, рассказывают о море.

«И ты, Есенин, бархатная лапка с железными коготками… И ты, великолепный выхоленный Мариенгоф, – и ты, остроглазый, умный Кусиков, – и ты, хулиганствующий Шершеневич, – все вы заслуживаете воображаемых пуль, которыми я пронзаю из своего бумажного револьвера, ваши бумажные сердца».

...«жить в обществе и быть свободным от общества нельзя». И Виктор Пелевин, следуя этому правилу, даже, можно сказать, – завету, в этой повести, как обычно связывает историю с современностью, включая в повествование приметы и советского времени, и современной постперестроечной России...

...это ответ молодёжного мэйнстрима мэйнстриму интеллигентскому...

...вот, пожалуй, несколько свойств, общих для всех авторов, угодивших в разношёрстную эту компанию: Вдумчивость. Правильный русский язык. Богатая культурная память.

Этот славянский хаос, растворяющий любой порядок, мгновенно структурируется и обретает непреодолимую твердость, как только заходит речь о роде и земле: «Рассказывают, что русские отступают лишь до могил своих предков, как до последнего предела. Дальше – небытие и то, что в нём». В богатой русской культуре есть разные пределы и константы бытия, но в рамках художественного мира сборника сила и память рода – одна из базовых ценностей, выстраивающих мир.

У поэта в образном ряду: сумерки, старость, смерть дара – сквозным – смерть космоса, как единственной, единой, данной, неразделимой и не отделимой от поэта ценности – ценности его космоса, Я-Космоса.

Собственно, социальный пуант художественной прозы автора романа и заключается в реализации старой эмигрантской метафоры того, как просто однажды потерять себя, «совпав» с развалом системы, сменой вех и заменой режимов. И тогда сюжетное кружево вокруг сухих фактов истории, известных каждому, оказывается динамичной прозой, изящной виньеткой, да чем угодно оказывается, поскольку наполняет эту самую историю (семейную, государственную, мировую) художественным компостом личной драмы.

Бытовая зарисовка жизни провинциального города вскрывает не только факты и их эстетику, но и представляет собой глубокое осмысление социального бытия. Удачно найденные нетрадиционные художественные решения обращают читателя, настроенного на восприятие весёлого, шутовского действа, к глубинному метафизическому смыслу лесковского святочного рассказа.

Невозможно не вспомнить Марину Цветаеву, с ее приверженностью немецкой и австрийской литературе, очарованностью Райнером Мария Рильке, письмами и пронзительными стихотворениями. Это сказочный мир детства, мир сна и одиночества, мир потусторонний, необыкновенно привлекательный, и такой же гибельный по сути своей!

...отсутствие внятного читателя, внятного слушателя или собеседника писателя, по моему мнению, и есть главная особенность современной русской литературы.