Рейтинг публикаций

А, вообще, Вовка так ловил женщину посреди коридора, как у Венечки Ерофеева, "Мой чудный взор тебя томил? - Ну, допустим, томил. - Мой чудный глаз тебя пленил? - Ну, допустим, пленил. - Так пойдем же на сеновал!" Девки почему то на сеновал с Вовкой-то не шли, но однако охотно слушали все вот эти глупости, которые он рассказывал.

«Скорбящий киборг» - конечно, не биография и не монография, а пролегомены, введение в мир Галас, распахивание дверей в него, будто эрудированный знакомец рассказывает тебе, ставит диски, вот, послушай еще, а тут с ней был такой случай!..

Создав образ совершенной женщины, а затем ее опорочив, он всей силой своего огромного таланта намеревался доказать, что если уж совершенная женщина порочна, то порочны все женщины, сама женская природа. Но тут-то Толстого и постигает неудача.

Умница Можаев… не укладывался ни в какие официальные идеологические и управленческие схемы.

...я хочу говорить с теми, кто б е з у с л о в н о верит в божественную природу поэтического творчества.

АНАБАЗИС. Путешествие I. Часть вторая. "Путешествие в Арзум" А. С. Пушкина. Если буквально, "онтологические прогулки" - экзистенциально значимое шествие путём, путешествие. Новый цикл Владимира Печорского посвящён бумажной архитектуре книжных перемещений в пространстве. То, что ныне называется "non-fiction или травелогами.

...всякий подлинный поэт умирает в своём тексте ещё до момента констатации физической смерти человека, носителя поэтической личности.

Капоте вечно был на острие – популярности («Завтрак у Тиффани»), надрыва («Другие голоса, другие комнаты»), эксперимента («Хладнокровное убийство» - вся новая журналистика вышла из него и Хантера Томсона). Здесь же он взят в самый (само)разрушительный момент...

Любовь к разрушению включает в себя и любовь к саморазрушению, страстную любовь – не к смерти, а к процессу собственной гибели.

Это поразительное сочетание в её стихах абсолютных и зримо фактурных реалий мира с прорывом в иные, неведанные и часто непонятные пространства, переводимые автором на незнакомый и новый поэтический язык, который кому-то наверняка покажется вызывающе непоэтическим. Читатель как будто в некой машине пространства и времени часто даже в пределах одного и того же стихотворения перемещается из глубин микромира в безмерность макромира, либо наоборот, из ледяного космоса макромира попадает в плотную ткань микромира. Столь же стремительно меняется и язык этих пространственных перемещений и переходов, язык, который можно определить блоковским оксюмороном как «жар холодных числ».

...автор «Девушки в цвету» любовно собрала эту скромную пыльцу времен и представила на неискушенный суд потребителей жирных сериалов, сальных ток-шоу и прочего тусклого евровидения. И нам за это стоит, наверное, ее поблагодарить.