Рейтинг публикаций

Каких только чудес в жизни не бывает… Чудна и сама жизнь.

Годы бежали скоро, как эти строчки перед глазами. И вот созвал как-то Ромул сходку на поле у Козьего болота.

Лидия Анатольевна дежурит сегодня опять в ночь. Поддежурка. Ей нравятся ночные смены: никого из начальства нет и ты – своим делам и своему времени распорядитель. К тому же, ночью, какой бы колготной она ни была, больные требуют наполовину меньше забот и внимания уже одним тем, что все они в пределах отделения и, по крайней мере, половина из них обязательно спит

Неужели любить жизнь, а не только свои желания и мечты, это искусство, которое никому не по силам?

Но при этом в русском подсознании (на генетическом уровне уже после десяти веков) византийское пробивается даже через барочное и русский переводчик старается передать в большей степени модель мира, а не элементы, из которых она собрана.

Тур Хейердал на папирусной лодке пересёк Атлантику. Чуждое веяние - абстракционизм

Проснулся в 9 ч. Дорисовывал танк который начал рисовать вчера. Гулял. Ходил с Сергеем на электростанцию. Рисовал самолет. Ходил в город за белым хлебом. Раскрашивал самолет. Гулял. Мама примывалась. Гулял. Обедал, играл с Сергеем в шашки. Гулял. Занимался у Митюшки на турнике. Играл у Сергея дома в домино. Сергей Чекалов дал мне одну марку. Приклеивал марки писал дневник. Лег спать в 11ч.

...Любая языковая форма не идею в себе содержит, но скрывает жуткое зияние. Только ничевоки осмеливаются без головокружения и рвоты заглядывать в эти бездны обыденных слов.

Пусть свадьбы может и не быть, или быть несколько раз, но похороны только однажды. Хотя ты и говорила, что похороны – это то, что случается с другими.

...Больше всего мне мечталось попасть на Аляску, но это выходило слишком дорого. Хотелось еще в Новый Орлеан и Сан-Диего, в Аризону и Колорадо, в Сиэтл и в Орегон, где жили русские старообрядцы, в Йеллоустоунский национальный парк с его гейзерами, но в конце концов я улетел в Сан-Франциско с тем, чтобы потом перебраться на восточное побережье.

Зия Акмал преодолел множество дорог и не встречал мудрецов, поскольку их на свете не существовало. Но этот старый погонщик верблюдов почему-то тянул его к себе. Они заварили чай, купленный еще в Гульстане, и тихо вели беседу о хадисах Пророка. Вокруг укладывался на ночлег караванный народ, отовсюду слышался тихий говор. Ночь опускалась на караван, словно косматая шапка степняка. Зия Акмал лег на кошму, закинул руки за голову и посмотрел на небо. Затем вдохнул степного воздуха, объял взглядом россыпи звезд, после чего веско произнес: - Вообще Бог - это все сущее, но народу об этом говорить не надо. Так сказал уважаемый Ибн Рушд.