Рейтинг публикаций

Вы такие же, как мы, а мы – такие же как вы… И все вместе мы слились в остров радости, живущий по своим законам и гармониям искусства… Мы не способны, мы больше не хотим воевать, и поэтому – войны не будет… Но мы способны к другому: мы можем оценить и понять, и рассказать про малейшее ваше движение, про самый неуловимый помысел преступления… И вот тогда - бойтесь нашего суда, потому что мы, люди искусства, страшнее, всех провидцев мира. Войны не будет… войны не будет... войны не будет… Иначе, придём мы, тихие художники, судить алчущих вас. Безжалостно и трезво...

Не знаю почему, но чувствовалось, что вдова советского полковника сама не прочь лечь с мужиком (и даже гораздо младше себя); может, поэтому она и взялась за такой сомнительный доход: её женские возможности, вероятно, не совсем ещё на исходе, а себя предлагать мужчине – утрачен товарный вид, – вот это-то подсознательное, неистребимое желание быть при самце, стелиться под самца, и реализовалось в занятном бизнесе – выставлять молодых девчонок, смазливых, сексуальных, – главное, чтобы дом ломился от кобелей!

Недостойны абсолютно все. И серые, корявые «простые русские», и премудрые либеральные интеллектуалы. И вальяжные наглые кавказцы, и гламурные извращенцы. Все они поголовно были не достойны мира своей мечты. Каким бы он не был.

...Одет он был с показной цыганской небрежностью: распахнутая кожаная куртка, алая рубаха, потертые джинсы, добротные зимние сапоги. Одного взгляда на него мне было достаточно, чтобы установить точный диагноз: недавно освободился из колонии и несколько дней отмечает сие примечательное событие.

...он подумал, что нет человека, который прислал бы ему такое сообщение, и не потому, что никто не любил его и не ждал, просто... Дима и без этих сообщений знал, кто и где его ждет…

Мне тогда было лет пятнадцать-шестнадцать, мы с приятелями после школы отправились в кинотеатр на фильм, про который все тогда говорили. В главной роли была Марта Лингерн, я ее тогда увидел впервые, увидел, и на этом кончилась моя спокойная жизнь.

...человек квартирками интересуется.

В ноль часов по судовому времени июль сбрасывает в тёплое море очередной листок отрывного календаря. Так идёт отсчёт времени: день - ночь, утро - вечер, солнце - дождь, шторм - штиль, весёлый - грустный, трезвый - хмельной, консерватор - либерал, но это уже, правда, о другом.

А когда ветеран проснулся, то обнаружил в доме живое существо – маленького поросенка, подаренного в качестве сувенира.

...Маланьина гора есть Маланьина гора и все. Правда, прошлую осень, один горячий, да строптивый молодец на спор решил целую ночь просидеть на Маланьиной горе, да и просидел, только потом его уже не видел никто нормальным...

...после того, как опека выкрала Киру, жители села ополчились на власть и ревностно оберегали девочку от чужих. Соседи настороженно провожали незнакомые машины, катившие к дому Бариновых. На ночь спускали собак. Ментов на «бобиках» встречали враждебно.

Со «старыми друзьями» можно говорить только о «старом» – твоё «новое» иногда так далеко от них, что и рассказывать не хочется.