Рейтинг публикаций

Творцами революции были люди, узнавшие «изнанку жизни», они несли в себе понимание потусторонней, аномальной жизни.

Зачарованное место значимо для нас, поскольку зафиксировано и маркировано острой непроговариваемой эмоцией

Проснулся в 11 ч. Гулял. Ходил к папе на станцию в столовую обедать, но его там не было. Попросил у Оли лодочки искупаться она дала. Пошел в Д.Т.С. Проявили пластинки и у меня вышла хорошо. Ходил на вокзал встречать маму, но она не приехала. Обедал у Оли. Поливал гряды. Ходил обедал в столовую. Гулял. Купался. Поливал гряды.

Отринув себя и не беря во внимание внешние проявления предмета нашего интереса, мы, стало быть, уже не в окружающем его мире. Где же мы тогда, как не в том, к чему обращены просто так? По сути, начав внимать чему-то ради него же, мы к нему приобщаемся, начиная жить его жизнью как единственно имеющей место.

Мы с мамой идём в сарделечную. Там, кроме сарделек с кислой капустой, ещё круглые булочки с изюмом и жидкие чай и кофе. Но для меня главное – горчица. То, как её выжимаешь из тюбика и то, как ею взрывает нос. Буквально сносит его.

Из головы не вылезали проклятые стрелки, и я уже представлял себя частью часового механизма, двигающегося по кругу от цифры к цифре.

Словно проснувшийся вулкан, бездна плеснула лавой снов, стала растекающимся Сновидцем, сеятелем звёзд и жнецом света с острым серпом сознания. Теперь мы говорим друг с другом, делимся и отстаиваем, бросаем вызов и увлекаем, лицемерим и признаёмся, молимся и проклинаем, болтаем и мудрствуем. Мы – театр одного Артиста...

"...наш дар – дар предвидения своей неизбежной судьбы. Мы будем умирать сознательно, сопровождая каждую стадию своего разложения острым взором опытного врача". (Шпенглер)
Из тех, кто зорко, пожалуй, слишком зорко смотрит – Ларс фон Триер.

Как подчас все-таки непредсказуема участь обыкновенного, что называется, «совершенно нормального» человека: его жизнь ограничена лексиконом понятных слов, обиходом прозрачных понятий и правильных поступков, но стоит судьбе выбросить такого человека на край понимания, как он тут же лишается разума. Там, где какой-нибудь невменяемый «фрик», привычный к регулярным скачкам за границу добра и зла, только цинично скривит рот, там так называемый «нормальный человек» возьмет и, недолго думая, свихнется

Да, были дети в наше время.

Москва хорошо заметает следы, не отыскать.

Горький дорог нам не хрестоматийным отцом всех совписов, но суровым соглядатаем Бога на бренной земле, вечным и мрачным скитальцем.