Комментарий | 0

Я с Марьиной Рощи

 
 
Игорь Трофимов
 
 
 
Я ВСЯКИЙ ВЕЧЕР К ВАМ ВХОЖУ В ОКНО
 
я всякий вечер к вам вхожу в окно
то в комнату, то в кухню, то, стесняясь
на подоконнике сижу и, улыбаясь
запоминаю продолжение своё
 
 
 
 
КОГДА ПРИХОДИТ СТОЙКИЙ ПОЛУМРАК
 
когда приходит стойкий полумрак
я по стене скольжу, никем не замечаем
и в косяках дверных незримо расставляю
неведомый отныне сумеречный знак
 
 
 
 
НУ ВОТ И НЕ ОСТАЛОСЬ НИЧЕГО
 
ну вот и не осталось ничего
что изменило бы движение рассвета
что растворило бы сентиментальность эту
в ласкающем грозою ноябре
 
 
 
 
ТУМАН ГОРЧИЧНОЙ ПАТОКОЙ САДНИТ
 
туман горчичной патокой саднит
я в нём практически уже живу, листая
сухими пальцами
превечную
листву
 
 
 
 
 
И ВОТ МЫ В БУХТЕ
 
и вот мы в бухте
там с нами искренний Апухтин
и три восторженных мыша
 
 
 
 
БЕРБЕРОМ  С ГРУСТЬЮ НА ВОЕННЫЕ ГАЛЕРЫ
 
бербером с грустью на военные галеры
таинственно смотрел
 
 

 

 

 

 
НА ТОРТУГУ!
 
солёный ветер одичало теребит
волос мышиных за ушами
наивный блик
 
 
 
БЕЗЛЮДНЫМ ГАМБУРГОМ
 
безлюдным Гамбургом
довольно бережно
несу лафитник
и в материи
любимых книжек
милым Габсбургам
 
 
 
 
ПРИШЁЛ, ПРИСЕЛ...
 
пришёл, присел...
про бабочку старались
все...
 
 
 
 
МЫ ВЫШЛИ ИЗ ЯНВАРСКОГО ТОЛЕДО
 
мы вышли из январского Толедо
чаруя гуттаперчевое небо
накидками
и слитками
речей
 
 
 
 
 
СИДИМ В ПЕСОЧНИЦЕ
 
сидим в песочнице
никто о нас не знает
ну а когда февральский снег растает –
наступят праздники!
 
 
 
 
Я НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ ЭТОТ БРИСБЕН
 
я никогда не видел этот Брисбен
и не увижу, разливая лютым виски
да и не надо уже мне
 
 
 
 
БЫВАЕТ СЛИШКОМ ТИХО НА ЗЫБКОЙ ГРАНИ ОСТЫВАЮЩИХ МИРОВ
 
бывает слишком тихо на зыбкой грани остывающих миров
тогда я настороженно скрываюсь под покров
из лучезарных крыльев
 
 
 
 
РАСТЕРЯННО ДЫШУ СНЕГАМИ ПРАГИ
 
растерянно дышу снегами Праги
и кончиками пальцев её ночь
оберегаю
 
 

 

 

 

С ЧЕРВЯМИ ДОЖДЕВЫМИ ЗАОДНО
 
с червями дождевыми заодно
я превращаю землю в сладкий нерест
мы с ними выползаем через:
раздавят всё равно
 
 
 
 
С ДОЖДЯ ВВАЛИЛСЯ НА ФУРШЕТ
 
с дождя ввалился на фуршет
меня здесь очень смутно знали
но не стеснялся ни сандалий
ни моветонного пенсне
 
 
 
 
МЫШЬ НЕ МОГЛА НЕ УСОМНИТЬСЯ
 
мышь не могла не усомниться
её кормили три синицы
и фиолетовел рассвет
 
 
 
 
ПРАЗДНИК К НАМ ПРИХОДИТ
 
конфетки с миндалём
из клетки – грустный гном
за окнами всё также вьюжит...
 
 
 
Я КАБАНА УЮТНОГО ТОНЧАЙШЕЮ РУКОЙ СВОЕЮ ПРИДЕРЖУ
 
я кабана уютного тончайшею рукой своею придержу
чтобы прибой
послушали
 
 
 
 
СЕГОДНЯ ЗЛЫЕ МАРАКАСЫ СЛИШКОМ
 
сегодня злые маракасы слишком
расходуют мою степную тень
на тело выжженное с ласкою сирень
из неба грозового, скалясь, вышла
 
 
 
 
РОДИЛСЯ ЧЕРЕЗ ГОД, КАК ОТОШЁЛ СТРАВИНСКИЙ
 
родился через год, как отошёл Стравинский
мы с ним за этот год напробовались виски
обоим впрок
 
 
 
 
СТОЮ СРЕДИ МОГИЛ И НИКОГДА НЕ УНЫВАЮ
 
стою среди могил и никогда не унываю
смотрю, как возятся в грязи полночных стая
смотрю, как начинается один
растаявший
в трамваях...
 
 
 
 
 
Я С МАРЬИНОЙ РОЩИ
 
я с Марьиной Рощи
где люди попроще
где не остывает рассвет
 
 
 
 
Я ИСКРЕННЕ СТОЮ СРЕДИ БУЛЬВАРА
 
я искренне стою среди бульвара
смотрю на звёзды и вдыхаю жизнь
я непутёвая по жизни мышь
но больше мне ни капельки не надо
 
 
 
 
Я ЩУПАЛ ОНЕМЕВШИХ ПАЛЬЦЕВ...
 
я щупал онемевших пальцев...
 
я слышал, как блуждал багор
по бальным танцам...
 
 
 
 
МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ
 
меня здесь нет
но аккуратно с вами
стою и чувствую рассвет
 
 
 
 
МНЕ СНОВА ХОЛОДНО У ПРОЛИВНЫХ ОКОН
 
мне снова холодно у проливных окон
мне снова не хотелось бы простуды
и я вонзаю сцеженные струны
под их же сумеречный стон
 
 
 
 
Я УКРЫВАЮСЬ ВЛАГОЙ ШТОР
 
я укрываюсь влагой штор
я с ними от щедрот постиран
нам вскоре снова на окно
и снова – тихо...
 
 
 
 
МЫ ШЛИ ГУРЬБОЙ, ТЕМНЕЛО РАНО
 
мы шли гурьбой, темнело рано
и от восточного причала
от нас уехал теплоход
 
 
 
 
 
С ДРАККАРА ИСПЫТУЮ ВОЛН
 
с драккара испытую волн
ленивое преображенье
я их порабощаю тенью
они же манят нас на мель
 
 
 
 
Я СЛИШКОМ РЕЗКО НАЧАЛ ЖИТЬ
 
я слишком резко начал жить
я слишком искренне вскружил
скупую ледяную синь
 
 
 
 
СИЖУ НА КАМУШКЕ ПОСЕРЕДИНЕ БАНГЛАДЕШ
 
сижу на камушке посередине Бангладеш
рисую веточкой свою последнюю причуду
я вами часто вспоминаем буду
из-под опущенных печальных век
 
 
 
 
А МЫ УМИРАЛИ ВЕСЕЛО
 
а мы умирали весело
чего нам на убыль грустить
и я высунулся почти
но вдруг зацепился петелькой
 
 
 
 
В ОСЛО
 
сижу на набережной – имя не запомнить
коньяк во фляге, денег нет, и старичок
протягивает мне свой золотой крючок
отказываюсь, прижимая к ляжке кортик
 
 
 
 
СМОТРЮ СКВОЗЬ КУАНТРО НА ЧУТКИЙ МИР
 
смотрю сквозь куантро на чуткий мир
в нём плавает в рассветах вечность вьюги
а в ней мои бессменные подруги
степенно прихорашивают пир
 
 
 
 
И НИКОГДА УЖЕ НЕ УСОМНИТЬСЯ
 
И никогда уже не усомниться,
Что из меня, пульсируя, течёт
Не просто остывающая кровь,
А дуновение истаявшей её,
Почти коснувшейся тогда меня, ресницы...
 
 
 
 
АХ, ЕСЛИ БЫ ВЫ ЗНАЛИ
 
ах, если бы вы знали
что затаил рассвет
стою в поношенных сандалиях
вдыхаю ласковость понурых стен
и сам командую расстрел
 
 
 
 
ТАК ТИЦИАН ВЕЧЕЛЛИО ПОД ПРОЛИВНЫМ ДОЖДЁМ
 
так Тициан Вечеллио под проливным дождём
в печали расставался
со мной
 
 
 
 
ВАРЕНЬЕМ ПАХНЕТ ПЕРЕГАР КОНЬЯЧНЫЙ
 
вареньем пахнет перегар коньячный
я верен осторожным пальцам
я верен снам
в малиновом
кашне
 
 
 
 
А ЗА ГОРИЗОНТОМ...
 
А за горизонтом...
смерч
 
 
 
 
НАС НЕ ВСТРЕЧАЛИ С МАЛЕНЬКИМ БУОНАПАРТЕ
 
нас не встречали с маленьким Буонапарте
хотя, казалось, город не велик
 
 
 
 
МЫ ЕЛИ РЫБНЫЕ КОТЛЕТЫ
 
 
мы ели рыбные котлеты
во глубине
сырой
весны
 
 
 
 
 
И ВОТ Я ПОКИДАЮ КАРАНТИН
 
и вот я покидаю карантин
я терпок, я шафранн, я чуток
и я на это ваше время суток
совсем не одинок, хоть и один
 
 
 
 
И ЛОШАДЬ БЕЛАЯ ЕДИНОРОГОМ ИЗ КАМАРГА
и лошадь белая единорогом из Камарга
губами пробует рассвет…
 
 
 
 
ИДУ НА ЗАПАХ РОЗМАРИНА
 
 
иду на запах розмарина
туда, где увлечённых ждут
туда, где треснувший сосуд
рождает утончённость глины
 
 
 
 
НИКАК НЕ ЗАСЫПАЛИ ЛИСЫ
 
никак не засыпали ли лисы
их сторожил октябрь
 
 
 
 
СМОТРЮ В ЕЁ ГЛАЗА, НО ИХ НЕ ЗАМЕЧАЮТ
 
смотрю в её глаза, но их не замечают
смотрю на губы – их никто не знает
смотрю на руки – ласковый сосуд
из нашей тайны…
 
 
 
 
УКРАШЕННЫЕ ВИШНЕЙ НЕЖНЫЕ ЧЕРТЫ
 
украшенные вишней нежные черты
без настороженных изъянов
медовым запахом шафрана
на предрассветное легли
 
 
 
 
КАКОЙ Я ДРУГ ТЕБЕ?!..
 
– какой я друг тебе?!..
спросонья Алигьери
тупил
 
 
 
 
ЖАЛЕЙ ВРАГА
 
жалей врага
на полустанке
так взгляд отверженной испанки
тебя
в полночный час
заполонит
 
 
 
 
ОБЕЗБОЛИВАЮЩЕЕ
 
обезболивающее
я его вам по капельке
сочивой
 
 
 
 
КОГДА ТЫ ПИШЕШЬ В ТЕМНОТЕ
 
когда ты пишешь в темноте
тебе не так там одиноко
когда проснусь, мне будет плохо
ведь я никто, и я нигде
 
 
 
 
ВЫГЛЯДЫВАЮ В ЭТОТ МРАЧНОВАТЫЙ ГОРОД
 
выглядываю в этот мрачноватый город
смотрю в него через просверленную дырь
в подгнившем дсп, что застилает лаз оконный
над всеми вами безутешный командир
 
 
 
 
А МЫ СЕЙЧАС И НЕ МОГЛИ ИНАЧЕ
 
а мы сейчас и не могли иначе
нас пятеро, а их – совсем не обозначить...
но я допью, пока не выдохся глинтвейн
 
 
 
 
А Я ПОКАЗЫВАЛ ИМ РЫСЬ
 
а я показывал им рысь
и рысь им ласково смеялась
и расставаясь у причала
мы зафиксировали миг
 
 
 
 
А НА ПЛАЩЕ ЕГО ОЛЕНЬ
 
а на плаще его олень
медведь на панцире
и коростель на флаге
 
 
 
 
И ВОТ НОГОЮ ОПРОКИДЫВАЯ ШТОФ
 
и вот ногою опрокидывая штоф
сейчас станцует на столе фокстрот
и пропоёт стихи о дивном море
 
 
 
 
ЩЕРБЕТ
 
щербет
халат венецианский
под ним свинцовый панцирь
и гранатовый браслет
 
 
 
 
В СЫРУЮ НОЧЬ НА РАСТЕРЗАНИЕ ТЕНЯМ
 
в сырую ночь на растерзание теням
под молчаливым фонарей присмотром
я ускользаю в золотых ботфортах
касаясь мрака полами плаща
 
 
 
 
КОГДА НАСТУПИТ ПОЛНОЧЬ МЫ НЕ ЗАПОЁМ
 
когда наступит полночь мы не запоём
мы не заплачем и не засмеёмся
а лишь в колонну молчаливую вольёмся
и по течению дорогу перейдём
 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка