Комментарий |

В зиме любви нет

Петр Мишич

Грачиная девочка

В старой песне хороший автобус уехал без нас, в даль В моей жизни происходит везущий людей трамвай По полу грязная, плотная жижа с тающих ног – В ней Отражение, я – вижу себя в черной луже, но я Черней Повсюду, везде, режущая глаз сексуальность: в фаллических голых палках, Замерзших в снегу деревьев, в собачьей свадьбе, на теплых колодцах, В рекламных плакатах – вульгарных, грудастых, в серьезных телах тех кто в трамвае, в пасмурных лицах, напряженно таится, тлеет желание удовлетвориться. Может – все морок? Я ошибаюсь? Но отчего, глазами впиваюсь в грачиный Цвет, Той, что так жадно, но скромно, таясь, монотонно, не смотрит В ответ? Капля крови вечных бродяг в крутом русском тесте. Сколько лет вместе? Двести? К чести ли – тропы проторенные природной лестью? Но красива чертовка – к лицу ей примеси, асимметричность осей, характер со спесью – да! все мои вымыслы! Остановка? Толкают…Давятся… Крысы вы! И вы – неаппетитные мысли мои. К черту все! Навсегда и вовек! По обочинам преет коричневый снег. В зиме любви нет…

Поездка

Вспомни осенний, пугающе теплый для ноября, день Ты брёл никуда, а жертвы моды навстречу…сияя…беспечно… Грачи, переливающие из синего черным, хитро, предчувствуя скорый вечер, Стреляли вокруг горохом глаз – ты надвинул зеркала очков, став отчасти птицей, Но солнце село и стерло лица, сделав вокруг одинаково серо, и очкам запретив светиться Вспомни, поездку в початке троллейбуса седьмого маршрута, Час пик, пробки, давку, удушье в попытке вернуть радость светила, Как ехал обратно в антилопе-такси двести двадцать шестого пути, Пряча в самом надежном месте, сжимая в руке, под короткой перчаткой, Заветную крошку с чужого стола – пластилиновая греза, твоя нежная гюрза. Вспомни, вечерний Город, проносившийся мимо, Режущими глаз искусственными огнями и загнанными в бетон тополями. Город, воняющий безысходностью, Город – горящий нефтепродукт, Город – чудовищный труп, воняющий индустриальным разложением душ. Он обнял тебя – несокрушимо – и уже не желал отпускать… Вспомни, туман, хищно напавший со всех сторон сразу, Ты пробирался домой, теряясь в холодных каплях мокрого серебра, Различая только грязь под ногами. Дома расплывались, не меняя коробок. Силуэты людей – растушеванные туши, в каждой из которых, мерещился коп – плод паранойи, давно захватившей твой отравленный разум. Вспомни укоры, бросаемые в собственный адрес, неуемный внутренний голос, Повторявший: «Вспомни…Вспомни…» и ты вспоминал, не в силах сдержаться Всё то худое, что не может забыться: ту девушку, которую боготворил, надоела – продал, Отца, мать, брата, друзей – всех кого знал, уважал и продал. Ты целый мир променял, и продал, отдав самого себя за дарма – грамм паршивого гашиша Вспомнил? Страшно? Ненавидишь себя? – Ты сжимаешь кулак сильнее И спешишь поскорей зарыться в ворох прошлогодних, забавных мыслей, Ты не поймаешь синюю птицу, если не будешь к ней стремиться, Если не сможешь остановиться ранить душу ядовитой крупицей. Считай, твое завтра уже наступило – мне жаль, слишком рано иссякли силы…

Ракообразное

Это я? Ощутил сейчас Твое присутствие в себе? Здравствуй, ракообразное! Интересно, а ты где Проточило нору в темноте? Вижу спешишь на трапезу. Торопливый чёс клешней. Я приглашен к празднику – Блюдо для жрущих гостей Подано! Но подожди. Ответь мне одно, всего-навсего, Слышишь, ракообразное?!, Почему только ужас и грязь, Почему даже нечто прекрасное Превращаю я в глупый фарс? Вспомнилось тут одно, Да ты, наверное, и само видело Из тоннеля домашней норы, Как я для своей возлюбленной создавал цветы – Создано! Но почему-то для себя… Не спеши, ракообразное, не подавись – Падали во мне много, только держись. Знаешь, я всё-таки с ней говорил. Промучившись, я говорил, И верил, что это правильно. Даже снял все кожурки и масочки – Показал ей свой внутренний мир, Который пал, разложился и сгнил, Который она исцелит – я надеялся, Избавит от яда тоски, но увы… Испугалась меня настоящего, Конечно – кто такому обрадуется? Бедному, больному, торчащему, Любящему…пропащему? Ответила: «Мы такие разные». Помнишь эту банальщину, ракообразное? И я помню. Как забыть теперь всё, моё милое, Единственное моё достояние? Эй, не спи пока я с тобой разговариваю! Скажи, успею ли на прощание дать Слов любви любимой женщине? Где ты, Родная, добрая, нежная? Где ты? Зёрнышко ненаглядное. Без тебя всё будет по прежнему - Пустота пустот и отчаянье, И жестокое ракообразное.

Манифест синего

Я разбиваюсь? Скалы постели? Ас захлебнулся мокротой, но…сели… Приступы кашля тягучи, предельны - Вибрируют стены. Горят огнем вены. Рык рваных бронхов…слышишь ты? Хрип рваных бронхов…слышите вы? А в тонких легких боль заглушает энергию вздоха. Бесшумно… Сколько раз уж так было. А много ли будет? Покуда Отец? Когда же конец? Монотонно крадется пиздец. Вылетел ангел? Скоро придёт? Ну или демон, как повезёт… Жалею? Да, бросьте. О чем же жалеть?! Мне все равно, что одежда отрепья. Я не строю своей карьеры Мне все равно, что живу в берлоге И бреду в бреду по дороге… Медленно иду? Бежать? Бегу! Нет, не могу… Отбегался уж – ползай уж, пресмыкайся уж, Перед князьями мира сего, мира всего… А, все-таки, все равно! Говорите, синий? Говорите, противный? Что ж, бессмысленно отпираться, Врать, ужиматься, кривляться… Выдвину лучше свой манифест: Пускай я синий, Синее синего, Страшно видеть столько синего, Но я счастлив в своей синеве, а вы не…

Ночь

Вот. Уселась на Город ночь. Телом грязным и ледяным. Не с кем поговорить. Я на пути один. Съедено без остатка тепло. Как же я выжить смог? Благо недалеко, близко родной порог. Повесил взгляд на звезду. В трясине неба погряз. В душе огромный вопрос взорвался и не угас: «Ты, кто там, кто же? Боже? Как разведать твои пути? Куда, за чем, зачем идти? Я погибаю, помоги…» Ключ вызывает скрип. Скрип открывает дверь. За дверью машет хвостом разумный домашний зверь. Он говорит: «Верь». Верю…я… Раздеваю…себя… Умываюсь, ложусь, чтобы спать, Но продолжаю твердить вопрос и никак не могу устать: Ты, кто там, кто же? Боже? Как разведать твои пути? Куда, за чем, зачем идти? Я погибаю, помоги… Ты, кто там, кто же? Боже?! Как разведать твои пути? Куда, за чем, зачем идти? Я погибаю, помоги… Ты, кто там, кто же? Боже?! Как разведать твои пути? Куда, за чем, зачем идти!? Я погибаю, помоги. Ты, кто там, кто же? Боже! Как разведать твои пути? Куда, за чем, зачем идти… Я погибаю, помоги… Ты, кто там, кто же… Боже… Как разведать твои пути… Куда, за чем, зачем идти? Я погибаю, помоги… Ты, кто там, кто же… Боже?! Как разведать твои пути! Куда, за чем, зачем идти?! Я погибаю, помоги!! Как всегда, на востоке, снова Появился солнечный свет. И тогда я услышал слово – бесконечно короткое нет.
Последние публикации: 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS