Тюмень и тюменщики. Буэнос-Айрес. Варкин.

1.

Буэнос-Айрес – столица Аргентины, крупнейший город южного полушария,
один из крупнейших городов мира (то ли 8, то ли вообще 13 млн.
жителей, точно не помню). Кроме того, одноименное товарищество
тюменских мастеров искусства, существовавшее в 1989-90-х годах
и состоявшее из: М. Немирова, М.
Бакулина
, Н. Клепикова, В. Медведева, человека по прозвищу
Гаврила, плюс примкнувшего к ним В.
Богомякова
.

Смысл названия: очень уж холодно в Тюмени! (Товарищество возникает
в декабре, в самый разгар сибирских морозов.) Хочется туда, где
тепло.

Что редко в Тюмени – возникает не с целью совместного производства
рок-музыкальных произведений. Основная деятельность – изобразительное
искусство новейших формаций; впрочем, изготовление рок-музыкальных
произведений присутствовало также, а еще – написание стихов (В.
Богомяков, М.Немиров).

Материальная предпосылка – работа Бакулина с Клепиковым в учреждении
под названием НИПИ КБС фотографами и вытекавшая отсюда возможность
бесплатного, бесконтрольного и неограниченного использования казенной
фототехники и фотоматериалов – шикарная фотолаборатория находилась
в полном их распоряжении, плюс куча ксерокопировальных аппаратов.

Результаты. Товариществом изготовлены журналы:

"Немировский вестник";

"Немировско-Бакулинский вестник";

"Буэнос-Айрес".

(Издавались еженедельно, тиражом 15-20 экз., были чрезвычайно
богато иллюстрированы и представляли собой среднее между литературным
произведением и художественным объектом в том смысле этого слова,
который введен в обиход Дюшаном
и его последователями типа Раушенберга
и Кабакова.)

Прочие объекты. Колоды игральных карт, среди которых:

политики;

кинозвезды;

мы сами;

карты с дополнительными двумя мастями – зелеными.

А так же спичечные этикетки самого разного толка. Последние не
просто изготовлены, а наклеены на спичечные же коробки и пущены
в продажу. (Поясняю: несколько сотен таких спичечных этикеток
было изготовлено – они были старательно наклеены на спичечные
коробки; эти коробки были вброшены в торговую сеть путем подбрасывания
их продавщицам магазина "Восход", что на улице Республики. Спички
тогда стоили 1 (одну) копейку, и торговля ими в магазине "Восход"
осуществлялась в отделе самообслуживания.) Для честности нужно
указать, что идея позаимствована у Афанасьева
Я.

Почтовые конверты с самыми разными картинками: М.Немиров, выдающийся
русский поэт; В. Богомяков, выдающийся русский поэт; памятные
места нашей Родины – город Тюмень, вытрезвитель на улице Белинского;
и проч., и проч.

Они были изготовлены в количестве нескольких десятков экземпляров
и именно использовались по их прямому назначению: были бросаемы
в почтовые ящики, потом вынимались из аналогичных почтовых ящиков,
но уже дома – проштемпелеванными et cetera.

Афиши, рекламирующие товарищество "Буэнос-Айрес" как таковое,
а также сообщающее о его предполагаемых публичных акциях. Например,
сообщающая, что М. Немиров жопу показывать в целях протеста 11
февраля 1990-го года на углу улиц Холодильная и 50 лет Октября
– не будет.

И проч.

2.

11 августа 1996, полвторого ночи. Дополняю.

Дополняю: пришла мне, однако, все же в голову формула, позволяющая
кратко, но верно описать, чем же именно занимались участники товарищества
"Буэнос-Айрес". Что составляло главное направление их художественных
интересов.

А вот что: изготовление псевдопредметов псевдобытового псевдоназначения
для псевдомассового псевдопотребления.

Пользуясь модным жаргоном, они являли в своей деятельности тот
тип нынешнего художественного сознания, имя которому "симуляционизм".

Впрочем, лучше представить об этом написать М. Бакулину, большому
знатоку и любителю этого жаргона.

3.

26 июля 1999, понедельник, 11.37.

Ладно уж, признаюсь: все это неправда.

В смысле, почти ничего этого сделано не было, кроме журналов,
которые и правда были.

Все остальное было придумано и обсуждено, но, как и все и всегда
в Тюмени, на этом и закончилось.

Но, поскольку это было в сущности искусство концептуалистского
толка, то, с точки зрения автора этих строк, в принципе оно –
как и всякое искусство концептуалистского типа – не так уж и нуждалось
в реальном воплощении: достаточно придумать и описать, а сделать
– дело десятое.

Потому я, в общем, и противник концептуализма: да это литература!

Концептуалистские произведения полностью и без остатка сводятся
к своему описанию: их можно не смотреть, достаточно о них прочесть.

Немного это как-то все-таки не очень зашибись.

1980-е, две их те четверти, которые в середине: учится в университете
на филфаке, является ярым активистом университетского самодеятельного
студенческого поэтического театра под управлением Рогачева В.

1980-е, конец. По окончании университета работает в университетском
же студклубе, руководя теперь уже самостоятельным самодеятельным
университетским театром под собственным управлением.

На этом все.

Никогда я, Немиров М.М., с Варкиным не дружил и даже не знаю,
каково его имя: был я снобом суперинтеллектуализма, и личностей,
не стремящихся изо всех сил врубаться в самые наи- наи- наиновейшие
течения в искусствах, искренне презирал, трактуя их не иначе,
как унылых недоумков, позорящих своим вялым прозябанием гордое
имя Человека Разумного. Такое вот я был говно.

Но, кстати, хоть и был я говно и сноб, а все-таки относительно
их театра – был прав.

Театр их вот что собой представлял: это стоят в ряд с десяток
молодых людей обоего пола, и то уныло попроизносят всякие стихи,
от Цветаевой до Вознесенского, то столь же уныло попоют под гитару
кээспэшные песни. Являясь сам сочинителем стихотворений, я такое
воспринимал – и воспринимаю – как осквернение Поэзии как таковой,
а следовательно и лично меня, как ее деятеля.

1 февраля 1996, ночь.